<font color=#202618>ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНСУЛЬТАНТ АНАТОЛИЙ ВАССЕРМАН</font>

— ЕГЭ мог бы быть до некоторой степени полезен, если бы его вопросы проверяли умение не заучивать факты, а понимать закономерности и выводить из них следствия — одним словом, думать. Судя по опыту интеллектуальных игр, вопросы такого рода вполне можно — и даже не очень сложно — создавать в любых количествах и обеспечивать ими сколь угодно глубокую проверку. То, что это не делается, — пожалуй, даже не преступление, а катастрофическая ошибка.

- Каким, по-Вашему, должна быть экзаменационная система и система отбора в вузы?

— Отбор в вузы должен включать собеседование, проверяющее причины выбора конкретной специальности. Человек, идущий учиться по принципу «куда ближе» или «где проще», скорее всего, не удержится в специальности, а потому и тратить на него казённые средства бессмысленно.

Соответственно, и экзамены в конкретный вуз должны исследовать прежде всего понимание дисциплин, опорных для конкретной специальности. Правда, спектр таких опор довольно широк: скажем, современная лингвистика содержит очень много математики.

- Как Вы оцениваете «гуманитаризацию» высшего образования и сокращение инженерно-технических факультетов?

— «Гуманитарным складом мышления» нынче принято называть неумение думать точно (или даже вообще думать).

Долгий опыт показывает: люди, получившие образование в сфере точных и/ или инженерных наук, ориентируются в гуманитарной проблематике едва ли не лучше самих гуманитариев.

При нынешнем убитом состоянии отечественной промышленности выпускники инженерно-технических факультетов, действительно, почти не востребованы. Но если на этом основании упразднять их — утратим последние шансы на возрождение страны.

- К чему приведет переход на «болонскую» двухступенчатую (бакалавриат + магистратура) систему в высшей школе?

-Болонская система отрывает практические навыки от теоретических закономерностей, на которые они опираются. Таким образом, большинство специалистов лишается возможности самостоятельно осваивать новшества в своей сфере деятельности и принуждается к частому перенатаскиванию в вузах. Это может быть выгодно для вузов, но убийственно для общества и прогресса в целом.

- Нужно ли нам вкладывать деньги в фундаментальную науку, или в условиях мизерного финансирования наш путь — наукограды и прикладная наука?

— Без фундаментальной науки прикладная очень скоро вырождается в эмпирический поиск, требующий несравненно больших затрат, чем поддержание всего спектра фундаментальных исследований — включая самые отвлечённые.

- Новые нобелевские лауреаты — они «российские» или «потерянные Россией»?

— Россия их потеряла задолго до того, как они заслужили награду.

- Какой, по Вашей оценке, будет российская наука через 50 лет? Кто будет ею заниматься? Каков портрет российского учёного?

— Если продолжатся нынешние тенденции, кратко описанные выше, — через полвека не будет не только российской науки, но и самой России.