<font color=#C5613C>ВОЕННАЯ РЕФОРМА РОССИИ: ПОЛНЫЙ НАЗАД!</font>

По словам Сердюкова, это якобы объясняется тем, что Россия разворачивает дополнительные воинские формирования и создаёт единые Военно-космические войска. Объяснение, мягко говоря, смешное для любого грамотного специалиста.

Без жалости и сомнений

На самом деле, для нового рода войск такое количество офицеров просто не требуется. Туда вливаются уже существующие части Космических войск, Противоракетной обороны, системы наблюдения за космическим пространством со всем своим штатом.

При этом найти где-либо ещё десятки тысяч офицеров таких специальностей просто негде. Если только призвать из запаса, но мало кто из волюнтаристски уволенных за эти 2 года офицеров согласится вернуться в армию под командование нынешнего министра обороны.

Кроме того, просто непонятно, на фоне заявления Сердюкова о создании «воздушно-космической обороны», как он объяснит принятое в прошлом году решение ликвидировать единственную в мире Военную академию Воздушно-космической обороны в Твери? По замыслу Сердюкова, подготовка специалистов этого профиля будет передана в расположенную в Питере Военную академию им. 

А. Ф. Можайского. Но там нет для этого ни материальной базы, ни специалистов.

Перевозить все это из Твери в Санкт-Петербург?

Как у нас это получается, хорошо видно на примере других военно-учебных заведений, уже сменивших адреса в процессе придания Вооруженным Силам «нового облика». Возьмем для примера Военную академию радиационной, химической и биологической защиты. Ее еще в 2005 году выдворили из Москвы в Кострому. После переезда от академии осталось одно название. Из 25 докторов наук, работавших в ней до передислокации, ни один не переехал в Кострому.

Из 187 кандидатов наук выманить за Московскую кольцевую автодорогу удалось только 21 ученого.

В-третьих, 70 тысяч офицеров — это фактически половина объявленной первоначальной численности сокращаемых офицеров. Напомним, что в октябре 2008 года господин Сердюков громогласно заявил, что, опираясь на какой-то там «мировой опыт», за 3 следующих года он «оптимизирует» офицерский корпус. Правда, чей этот опыт и насколько он подходит нам, Сердюков не уточнил. Как не пояснил и то, кто же является автором этой реформы, на основании каких выкладок и моделей она создавалась и с кем обсуждалась. Зато он бодро доложил, что из 310 000 офицеров, числящихся в нашей армии, через 3 года останется 150 000. Тогда же министр обороны пустился в лекцию по геометрии, из который мы узнали, что в армии должна быть некая «пирамида», а у нас сейчас, оказывается, какое-то «яйцо». И поэтому поводу за следующие 3 года каждый второй офицер будет «оптимизирован». То есть — уволен. При этом министр с азартом объяснил, что сначала уволят всех, кто достиг предельного возраста заметно подросло — с 43 до 60 тысяч". Правда, всего за год до этого он же заявлял, что полковников в ВС РФ до сокращения было всего 25 тысяч!

В общем, сокращали «реформаторы» офицерский корпус примерно так же, как специалисты санэпидстанций тараканов выводят — без жалости и сомнений. И уж точно без оглядки на звания, заслуги и логику. Из армии за 3 года были «вычищено» её самое боеспособное ядро — офицеры, получившие образование ещё в годы СССР, прошедшие полноценную военную школу советской системы подготовки, закалённые «горячими точками». Они идеально подошли под сокращения как «старики», за ними вычистили всех несогласных с начавшимся развалом армии, всех, кто смел иметь своё мнение, кто был независим или хоть чем-то не угодил «реформаторам». Из армии «ушли» десятки Героев России, блестящих профессионалов.

Достаточно назвать Героя России генерал-полковника Владимира Булгакова — полководца, прошедшего Афганистан, две «чеченские» войны, проведшего ряд блестящих операций, среди которых — взятие Грозного в 2000 году и знаменитая операция «Охота на волков», в ходе которой под Грозным были пойманы в засаду и уничтожены лучшие отряды боевиков. Или генерал-полковника Владимира Молтенского, также блестяще сражавшегося в Чечне, прекрасного организатора и Профессионала.

Чтобы уложиться в сроки и заданные параметры сокращений, господами Сердюковым и Макаровым был прекращён на 2 года приём в военные училища, а тысячам лейтенантов — вчерашним выпускникам — прямо на выпусках зачитали приказы об увольнении в запас.

И вот, спустя 2 года непрерывных сокращений, вдруг оказалось, что всё это был «перегиб», ошибка.

Что такие массовые сокращения были не нужны и что офицеров нам катастрофически не хватает!

А ведь у этих «ошибок», кроме морально-этического и правового, есть и другой эквивалент — денежный. На ускоренные увольнения офицеров были потрачены десятки миллиардов рублей. На пособия, на квартиры для увольняемых, на их обустройство или хотя бы на тысячи судов, которые непрерывно ведёт и проигрывает Министерство обороны против незаконно уволенных офицеров, чьи права были грубейшим образом попраны.

Эти деньги можно было потратить на перевооружение армии, которое необъяснимо затянулось до полного безобразия.

«Все ушли под нож»

Фактически, ни одна из заявленных целей «реформаторов» так и не была достигнута. Даже «распиаренная» на всех углах стопроцентная «готовность» бригад «нового облика» к немедленному применению оказалась фикцией. Министерство обороны, по необъяснимой логике разогнав год назад солдатконтрактников, так и не смогло добиться стопроцентной укомплектованности бригад «нового облика» «срочниками», и теперь объявлено, что большая часть бригад переходит на семидесятипроцентную укомплектованность. То есть фактически реформа пришла к тому, от чего уходила. К неполной укомплектованности частей постоянной готовности. Более того, в результате этой реформы бригады перестали быть мотострелковыми, имея на фоне явной перенасыщенности артиллерией и зенитно-ракетными комплексами очень ограниченное количество «пехотных» батальонов.

Результаты этой реформы очень точно сформулировал генерал-майор Александр Владимиров: «Реально случилось следующее: • произошел полный слом советской военной машины;

• ликвидирована мобилизационная система подготовки и ведения войны;

• разогнана советская военная наука;

• уничтожена система профессиональной кадровой политики;

• продана основная часть объектов инфраструктуры и земель Минобороны;

• устранен военно-промышленный комплекс как единая система генерации и реализации военнотехнических идей во всех областях науки и техники, обеспечивающая опережающее создание необходимого армии оружия и боевой техники всех номенклатур, в превосходном качестве и в необходимых количествах, утрачены технологии и возможности выполнения серийных заказов;

• выведена из строя советская система госзаказа, тылового и технического обеспечения;

• распущена государственная идеология воинской службы;

• ликвидирована историческая российская военная полковая система строительства армии вместе с историческими боевыми традициями уничтоженных полков (теперь вместо них созданы безымянные бригады);

• ликвидирована советская система военного управления;

• произошло физическое сокращение численности армии, офицерского корпуса и высшего командного состава;

• свернута система профессионального военного образования и подготовка младшего командного состава армии;

• практически уничтожена национальная суворовская военная школа как школа подготовки офицерского корпуса России с детства;

• значительно сокращена система военного присутствия Вооруженных Сил России за рубежом.

Общий вывод тревожен: несмотря на поддержку проводимой военной реформы всеми органами высшей государственной власти и даже институтами нашего гражданского общества, Россия все более теряет способность осуществлять свою вооруженную защиту даже в пределах своей национальной территории».

Главная проблема всей реформы в том, что в Кремле, похоже, совершенно не понимают, что такое армия, Вооружённые Силы и, соответственно, не способны выбрать правильную стратегию и идеологию военной реформы.

В сегодняшних условиях, когда внешнеполитическая ситуация даёт России исторический шанс без спешки, разумно и грамотно провести военную реформу, единственно правильной идеологией должна была стать идеология «селекции» — качественного отбора всего лучшего, что есть в армии, и создания на этой основе действительно передовой, современной армии, опирающейся на лучшие традиции армий предыдущих исторических периодов. Но вместо этого в Кремле восторжествовала идеология «отвёрточной сборки» — когда старый завод закрывается, демонтируется и распродаётся под офисы, а на свободном пустыре быстренько ставятся лёгкие конструкции, закупается сборочная линия, набирается по объявлению персонал и завозятся заграничные полуфабрикаты, которые с помощью отвертки можно быстро превратить в ходовой товар. А всё остальное «по-быстрому» сделает группа «эффективных менеджеров», которые развернут и отладят прибыльное производство.

Вот как корреспонденту сайта «Свободная пресса» прокомментировал новости председатель правления Национальной ассоциации объединений офицеров запаса Вооруженных Сил (МЕГАПИР), генерал-полковник в отставке Юрий Букреев: — Никто не спорит, лишние люди в армии были. Их нужно было сократить. Вопрос — насколько?

Что сделал министр обороны? Он слепо скопировал американский опыт. В вооруженных силах США действительно 15% офицеров. Задачка для первоклассника: численность армии в России миллион.

15% от нее — как раз 150 тысяч и получилось. Все, берем ручку, подписываем приказ. Однако же американская армия устроена совершенно по-другому. Ее основа — сержанты, по опыту службы и по возрасту такие же, как офицеры. Они день и ночь работают с личным составом. Там офицер к солдату вообще не подходит. Только следит, как сержант проводит занятия. И, если необходимо, его поправляет. У нас же ничего подобного никогда не было.

А у нас сержант будет лишен всякой служебной перспективы. Поставили тебя замкомвзвода — так до пенсии замкомвзвода и будешь. Мотивации совершенствоваться — ноль. Давайте снова посмотрим на Америку. Там в сержанты отбирают самых способных солдат. Потом готовят их 3–4 недели. Главным образом, громко и четко отдавать команды и методике проведения занятий. И ставят сержантом взвода. Послужил, отличился — учат еще 3–4 недели и назначают сержантом роты. Потом, снова после учебы, — сержантом батальона, бригады, дивизии, корпуса. И так до главного сержанта вооруженных сил. Вот люди и рвут жилы на службе. Там в каждом подразделении три основные фигуры — офицер, сержант и капеллан. Обязанности между ними строго распределены. А у нас во взводе, в роте все свалили на лейтенанта. Он и за дисциплину отвечает, и за порядок в казарме, и занятия сам проводит. Понятно, что у него руки опускаются.

За минувшие пару лет у нас страшно оголены штабы. Причем до самого верха. В моем родном Главкомате Сухопутных войск еще недавно служили 950 офицеров. И не скажу, чтобы бездельничали.

Был постоянный оперативный состав, который не вылезал из округов. Организовывал и проводил фронтовые, армейские и дивизионные учения. Теперь все это взвалили на оставшихся в Главкомате после сокращений 74 офицеров. Объем работы тот же. В войсках все тут же встало. И такая картина всюду. Сверху донизу.

Владислав ШУРЫГИН