А кто из нас - не рыжий?

Родившаяся через несколько лет после распада СССР в Новосибирске моя дочь, внесенная в этом качестве в свое время в домовую книгу по месту нашего жительства, оказывается, без какого-то там вкладыша в Свидетельство о рождении еще не является де-юре россиянкой.

Ну и какая разница для родной до боли бюрократической системы, что, никуда с той поры не выезжая из Сибири, мы сейчас переехали в Подмосковье? Ан нет: для начала докажите, что сами-то с женой в 1992 году являлись гражданами России, тогда и будет вам заветный вкладыш! Раздобудьте справку, что отец ребенка, проходя военную службу в Новосибирске, не служил в то время в какой-нибудь узбекской или, — чем черт не шутит! — в американской воинской части, каким-то чудодейственным образом расквартированной в Сибири. Не докажете, — значит, вы — рыжие! А ваша дочь так, видимо, и останется космополитом, человеком без гражданства.

— Да ладно, прям-таки смешно, уважаемые, с вашей стороны скорбеть по столь пустяковому поводу! — ответят нам кабинетные трудяги. — Вы ведь еще не получили квартиру? Ну вот, теперь все ясно! Дойдет дело до нее, тогда-то все нынешние «ягодки» покажутся вам всего лишь «цветочками».

Готовясь к походам по многочисленным инстанциям, вы можете преспокойно позабыть и о личных делах, и о делах государственных, в кои вы сейчас по роду деятельности погружены. Потому что в этих очередях с утра и до победного конца занимаются только тем, что доказывают «отсутствие наличия рыжего цвета волос»: там ничего не имел, в другом месте — имел, но сдал государству, здесь не приватизировал (потому что пока нечего), жена законную долю жилплощади в квартире троюродного дяди не имеет. Как, какой-то справки не хватает? Надо обязательно делать запрос, без него ничего не получится!

И летит за тысячи километров на сибирские просторы излитая на бумаге несчастным ходоком мольба: подтвердите, что я действительно не рыжий, и не был таковым в прежние времена! А ведь там своих таких мытарей в очередях хватает, коим тоже нужны доказательства своей кристальной чистоты перед системой.

…У моего приятеля вообще случилась комедия: запросив справку об отсутствии у него и у членов его семьи жилья в Подмосковье, он с удивлением узнал, что, оказывается, у женушки на самом деле имеется в этих краях приватизированная квартира. Да-да-да! И фамилия, и имя, и отчество — абсолютно совпадают! И ведь молчала-то, сколько лет!

Конечно, в итоге обладательницей этой квартиры оказалась не она. Но для того, чтобы выяснить и доказать, что это — точно не она, ему потребовалась еще куча времени!

Другой мой приятель проклял все, когда устраивал в школу своего сына. Тут-то в чем загвоздка? — удивитесь вы, и, как окажется, зря. В школу не принимают без медицинской справки из поликлиники. В поликлинике справку не дают, поскольку ребенок не поставлен на медицинский учет. На учет не ставят, потому что нет страхового полиса. Страхового полиса нет, потому что нет прописки. Прописки нет, потому что офицер только недавно перевелся к новому месту службы и не успел получить никакого, даже временного, угла. Подал документы на оформление регистрации по месту службы, да вот беда — паспортистка ушла на учебу. Райком закрыт, все ушли на фронт. Жена от бессилья — в слезы, сам приятель — в бешенстве! В итоге как-то с горем пополам уладили, через знакомых. А если играть по предлагаемым системой правилам, тогда — что?

Многие помнят, что творилось до октября в отделениях Пенсионного фонда и управлениях социальной защиты! Чуть живые от коридорной духоты и нервотрепок старики, вынужденные делать не один заход в эти бесконечные очереди, покуда не сформируется полный набор льготных справок и документов, подтверждающих, что они — это, действительно, они и что они имеют право на свои льготы. Да, стенды вокруг увешаны массой справочной информации, в обилии которой сможет, правда, сориентироваться далеко не каждый. Увы, бестолковых, по понятиям чиновников, все равно оказывалось много. А сами анкеты для заполнения вы когда-нибудь видели? Надо иметь-таки задатки ювелира, чтобы в крошечную графу вместить требуемый объем информации. Вот и просят старики тех, кто помоложе, помочь им взять этот очередной бастион бумаготворчества, и заполнить за них злосчастную анкету. Глядя на их слезы, невольно приходилось задумываться о том, что вся эта очередная компания, благословленная пресловутым ФЗ-122, придумана только для того, чтобы их просто-напросто окончательно добить.

Кстати, если вы, к примеру, являетесь ветераном боевых действий, предлагаю такой эксперимент. Приехав, скажем, в Питер, попытайтесь реализовать свое законное право и бесплатно проехать в местном метро. Заранее сочувствую. Вас просто не пустят, сколько бы вы ни трясли своими «корочками» федерального льготника перед носом упершегося контролера. «Наши льготники получают льготные проездные. А вы — приезжий, извольте заплатить…» Вот и весь разговор. Вот вам и федеральные льготы. Видимо, не нашлось пока кого-нибудь взбалмошного и дотошного, кто бы это свое законное право отстоял через суд. Да еще раздул бы на весь мир.

Да ведь все тут продумано изначально: подумайте, какому идиоту, приехавшему на недельку посмотреть красоты Питера, взбредет в голову за это время еще и ввязаться в судебную тяжбу по поводу нескольких десятков потраченных на проезд рублей!? Поэтому чиновники снова могут торжествовать. Они со своими хитроумными способами относительно честного изъятия денег у населения «а-ля Бендер» гораздо ближе к вашему карману, чем кажется. Потому федеральные законы приобретают на местах самые замысловатые интерпретации типа «пациент скорее мертв, чем жив». И здесь зачастую никакие справки уже ничем не способны помочь.

…Нас приучили еще с советских времен, что «только в борьбе можно счастье найти». Эта борьба граждан с бюрократической системой государства за свои права с переменным успехом продолжается. И конца ей и края не видать.

А ведь, если хорошенько задуматься, то все ЭТО — с какой стати? Почему в правовом государстве (каковым мы хотим считаться во всем мире) принцип презумпции невиновности распространяется только в области уголовно-процессуального права? Почему в других сферах общественной жизни, буквально на каждом шагу, человек должен доказывать свою «невиновность» перед бюрократической системой, добывая с боями заветные справки о том, что не был, не состоял, не имел, не участвовал, не укрывал, не подвергался, — одним словом, что он — не рыжий? Почему с самого рождения человек поставлен в положение оправдывающегося (прямо по библейской логике — рожден во грехе и грешен)? Не подобное ли отношение — прямой призыв и стимул к обману гражданами своего государства?

Так и вспоминается надрывный голос Владимира Высоцкого: «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята!». А, если не так, то — как же тогда?

Почему бы всю энергию армии отечественных чиновников не переориентировать на то, чем они реально должны заниматься в нормальном правовом обществе? А именно: получает, скажем, человек квартиру. И отправляется не в поход по инстанциям за ворохом справок, а идет сразу — за ордером. Как так? — спросите вы. А все очень просто и понятно. Поскольку изначально подразумевается, что он — честный и порядочный, то, соответственно, он ничего и НЕ ОБЯЗАН кому-то доказывать. Ведь, если следовать еще не совсем подавленной бюрократической системой здравой логике законопослушного гражданина, то вопросами проверки его честности и порядочности ДОЛЖНО заниматься само государство в лице своих чиновников (или как их там — «слуг народа»?). Не верите, что я честен? Докажите!

Другое дело, если при этом что-то утаил, — вот тебе, почтеннейший, соответствующие доказательства, а вот тебе, лукавый, финансовый счет издержек, понесенных государством на поиски темных пятен в твоей, казавшейся доселе светлой, биографии. Сперва оплати по предъявленному счету, верни все, что положено, и уж тогда — получай или — не получай свое.

…А что касается рыжих, то пусть уж они не обижаются! Они здесь совершенно ни при чем. Тем более, что все равно мы с ними — в одном положении. И вчера, и сегодня, и завтра.

Вадим Коваль

Складские мучения

В прошлом номере журнала мы рассказали о проблемах, связанных с обеспечением военнослужащих новой формой одежды, о требованиях, которые предъявляются к военному обмундированию. Пришедшее в редакцию письмо офицера вскрывает некоторые иные аспекты поднятой темы.

Кому из военных не хочется выглядеть опрятно, подтянуто? Вопрос риторический. Конечно, для этого, прежде всего, надо держать себя в хорошей физической форме. Но и военная форма одежды должна быть, что называется, с иголочки.

Вот только боюсь у офицеров, служащих в 3-м доме Министерства обороны РФ на Фрунзенской набережной, мои рассуждения вызовут горькую усмешку. «Знает ли мил-человек, — очевидно, зло сплевывают от лейтенантов до полковников, — каких мучений стоит получить на вещевом складе эту самую военную форму?». И я отвечу: « Знаю. К сожалению, знаю!». Сам не раз на себе испытывал все муки, связанные с получением вещевого довольствия.

Во-первых, склад находится в подвале огромного дома. Спускаешься в него, как в преисподнюю: низкие своды, узкий коридор, тусклое освещение, ощутимый сквозняк, свешивающиеся с потолка и стен коммуникации. Офицеры, пришедшие на склад, жмутся по стеночке. Разойтись людям в коридоре проблематично, присесть, естественно, негде.

На двери — табличка, извещающая, что склад работает по вторникам, средам и пятницам с 13 до 16 часов. Те, кто на службу приходит в это здание, занимают очередь заранее для себя и товарищей. Им в какой-то степени легче ожидать своей очереди, так как они сменяют друг друга. «Иногородним», то есть офицерам других воинских частей и учреждений, приписанных к вещевому отделению 3-го дома, хуже: им некуда деться и они вынуждены томиться в подвале до тех пор, пока не подойдет очередь. А очередь, как правило, большая — от 10 до 20 человек, и движется очень медленно. Многие не выдерживают и уходят. У других, кому везет добраться до вещевого склада, нервы на пределе, — хочется просто рвать и метать…

Недавно поехал получать на вещевом складе демисезонное пальто. В очередь встал в 14.00 двадцатым, а следом пристроились еще 3 человека. За первый час, что простоял в подвале, очередь продвинулась на …5 человек. Народ в голос костерил и кладовщицу, и распорядок работы склада, и неудобства его расположения. В 15.30, то есть за полчаса до окончания работы склада, в очереди оставалось 10 офицеров.

— Закроют в 16 или нет? — обсуждали два «местных» полковника.

Их сомнения разрешила вышедшая кладовщица Татьяна Милосердова:

— Все, сил моих больше нет, закрываю склад, не стойте!

— Ну уж дудки! — взорвался какой-то нервный подполковник, — я что, зря что ли приперся сюда с другого конца Москвы?!

Не знаю, это ли подхлестнуло Татьяну Ивановну, или стоявшие впереди меня офицеры получали немного вещей, но на склад я зашел даже быстрее, чем рассчитывал, в 16.45. Моя злость отступила, и я уже с сочувствием относился к нелегкому и неблагодарному труду пожилой кладовщицы.

После этого посещения склада я дозвонился исполняющему обязанности начальника вещевой службы центрального аппарата Минобороны РФ майору Евгению Егурнову. Услышав, в чем дело, он согласился, что проблема с вещевым обеспечением в 3-м доме есть. Но подчеркнул, что лично у него нет претензий к труду специалистов вещевой службы, которые там работают:

— Ирина Анатольевна Корчагина, Татьяна Николаевна Секунда, Татьяна Ивановна Милосердова — лучшие наши сотрудницы, отдают себя делу полностью и заслуживают только самых теплых слов благодарности.

А потом Евгений Владимирович отметил, что склад, действительно, находится в неприспособленном помещении. В подвале сыро, вещи портятся. Штат вещевого склада, оклады сотрудников — вчерашний, нет, позавчерашний день.

Услышат ли это те, от кого зависит принятие решения?

Полковник Сергей КНЯЗЬКОВ