«Афганистан болит в моей душе…»

Из теории применения войск

Современная война в Афганистане является не только местом приложения усилий США и блока НАТО, но и непосредственно затрагивает интересы такого важного региона, как Средняя Азия, тесно взаимосвязанного с безопасностью России. Дабы понять то, каким образом эта война сможет повлиять на положение в мире, следует, прежде всего, трезво оценить то, какими возможностями располагают стороны, участвующие в ней. Безусловно, главной и определяющей силой в этой войне является американская армия.

В ходе войн в Югославии и Ираке американское военное командование опробовало новую доктрину ведения боевых действий, заключающуюся в воздействии на центры, контролирующие экономику, и, прежде всего, промышленное производство и транспорт страны. Данная концепция была разработана Джоном Ворденом и принята верховным командованием американской армии. В этой доктрине (теория Джона Бойда) использовалась концепция действий на опережение противника в области принятия и проведения им в жизнь военно-политических решений, которая предполагает разрушение цепи командных пунктов противника с одновременной деморализацией войск и населения неприятеля.

Уже в ходе войны в Ираке командование американской армии создало бригады под названием «striker» (ударные), оснащенные колесными БТР LAV-25 (Light Armor Vehicle) и созданными на его базе машинами поддержки. Фактически такие ударные бригады стали эквивалентом морской пехоты, воздушно-десантных и воздушно-штурмовых частей американской армии. Наряду с последними они готовы к быстрой переброске в любую точку мира. При этом огневая поддержка экспедиционных сил основывается на широком применении управляемого и кассетного оружия.

Американское военное командование было настолько уверено в своем превосходстве, что посчитало возможным эту теорию применить на практике. В частности, это касается теории «войны в трех кварталах» разработанной бывшим командующим Корпусом морской пехоты генералом Чарльзом Крулаком. Согласно ей в то время, пока в одном квартале морские пехотинцы ведут боевые действия, во втором они могут вести «зачистку» территории, а в третьем — раздавать гуманитарную помощь.

Однако уже в Ираке выяснилось, что при войне против «идейных исламских партизан» установка на дезорганизациию неприятельской связки «наблюдение-ориентация-решение-действие» Джона Бойда просто не работает в силу отсутствия у противника традиционных для «цивилизованного» мира командных центров.

Показательно, что намного больше проблем американские войска в Ираке имели в борьбе с местными иррегулярными формированиями, сумевшими выбрать более рациональный метод борьбы, чем оборонительные действия и лобовые контратаки подразделений иракской армии.

Афганистан. Гладко было на бумаге…

После свержения режима талибов в первой половине 2002 года Афганистан некоторое время был относительно «спокойным» местом, и здесь велась главным образом междоусобная борьба между полевыми командирами, поддержавшими новое прозападное правительство Хамида Карзая. Но с началом войны в Ираке интерес США к Афганистану пропал. В августе 2003 г. командование Международных сил содействия безопасности (ИСАФ) в Афганистане под давлением США приняло командование НАТО. До этого в Афганистане американцы осуществляли совместное военное командование вместе с войсками НАТО, и в конечном итоге контролировали разве что центр Кабула и собственные базы. Остальная территория Афганистана была отдана на откуп полевым командирам, которых задабривали через правительство Карзая возможностью узурпации власти на местах и безнаказанного разворовывания иностранной помощи.

По мере нарастания междоусобных распрей росла и численность международных сил правопорядка. С 8000 человек в 2002 году она была увеличена к 2005 году до 15 тысяч военнослужащих, но войск и полицейских формирований было явно недостаточно для контроля над территорией страны. Все это опять попытались возместить финансовыми вливаниями. В январе 2002 года международное сообщество выделило на экономическое восстановление страны 4,7 миллиарда долларов США, в марте 2003 года — 8,2 миллиарда долларов США (на 3 года). Управление финансовыми средствами было поручено Всемирному банку. Однако на практике это только помогло талибам, сумевшим через свои племенные связи в конечном итоге оказаться одними из пользователей этой помощи, что было подспорьем в той финансовой помощи, что стала им поступать от ряда богатых арабов из стран Персидского залива.

Используя столь мощный фактор, как исламский фундаментализм, при растущем недовольстве населения поборами и грабежами полевых командиров талибы сумели в 2005 году резко активизировать действия. Американцы оказались не в состоянии контролировать процессы, происходящие внутри афганского общества, и тем самым нарушили собственную доктрину на разрыв связки «наблюдение-ориентация-решение-действие» и дали возможность талибам беспрепятственно расправляться со своими противниками внутри афганского общества. Последнее является целью исламистских организаций и в Ираке, где лозунг «борьба с иностранной оккупацией» — лишь предлог для уничтожения политических конкурентов. Это вполне согласуется с исламскими законами, осуждающими тех, кто нарушает закон в исламском обществе, но оправдывающих убийства тех, кто, нарушает законы ислама службой «неверным», сам оказывается отступником. По сути, любая революция направлена не против врагов внешних, а против врагов внутренних. Между тем столь важный фактор не был учтен американцами ни в Ираке, ни в Афганистане, где им была сверху спущена установка на строительство «демократического» общества в его западном понимании, вне зависимости от того, что это общество нуждалось в военной диктатуре.

Однако даже не имея четкой стратегии, командование ISAF было в состоянии показывать лучшие результаты, используя проверенную тактику создания блокпостов, подготовки новых боеспособных спецподразделений афганской армии и активных мероприятий по поиску и уничтожению сил талибов и «Аль-Каиды». На практике командиры подразделений различных контингентов предпочитали отсиживаться на базах либо проводить заведомо бессмысленные («дежурные», как их называли наши войска в Афганистане в 1979–1989 годах) операции, максимально исключающие потери в своих рядах. Силы американского спецназа, не имея поддержки от местной весьма разношерстной армии Карзая, оказывались не в состоянии закрепить успехи своей авиации, и в конечном итоге сами стали попадать в засады. Уже в 2005 году спецназ американских ВМС потерял 16 своих бойцов в катастрофе вертолета MH-47 на границе с Пакистаном (в печально известной советским войскам провинции Кунар), сбитого талибами с помощью ПЗРК. Последние закупались представителями «Аль-Каиды», нередко беспрепятственно в той же Югославии (например, в Сараево) либо в соседнем Пакистане по цене 2–3 тысячи долларов за ракету, и 5–10 тысяч за сам комплекс. Так как последние производятся не только в США, Великобритании, Швеции, Франции, России, но и в Китае, Иране, Египте (по имеющейся в редакции информации, производство ПЗРК в Египте свернуто), то вряд ли возможно предотвратить появление этого оружия у талибов во все большем числе. Для такой горной страны, как Афганистан, это означает то, что силы ISAF потеряют мобильность, обеспечивавшуюся вертолетами, тогда как дороги Афганистана требуемой мобильности не благоприятствуют.

В 2006 году число погибших в нападениях сторонников талибов возросло до 1500 человек, причем 172 человека из них составляли военнослужащие ISAF (в 2003 году — 57 человеу, в 2004 году — 58, в 2005 году — 130). Рост числа потерь в многонациональном контингенте НАТО в конечном итоге снизит мобильность войск ISAF, так как их командиры будут больше озабоченны тем, как отреагируют на потери личного состава в штабах их собственных армий, нежели на то, что та или иная операция закончена безрезультатно.

Таким образом, талибы получат долгожданную свободу рук и, расправившись со своими врагами в пуштунской среде Афганистана, продолжат свое дело в соседнем Пакистане. Пакистан стал первой жертвой нового талибского восстания, традиционно поддерживаемого пуштунами. Тот Пакистан, в лагерях которого с помощью США готовилась вооруженная афганская оппозиция в 80-е годы прошлого века, и в медресе которого зародилось само движение Талибан.

Вместе с тем в реальной политике недооценивается факт возможной ползучей исламской революции в соседний регион Средней Азии. Институт анализа международной политики США опубликовал аналитическое исследование «Стратегические парадигмы-2025», в котором делается вывод, что «к 2025 году вероятность того, что Средняя Азия может превратиться в подобие современного Афганистана, будет весьма реальна. Умеренные государства могут вообще исчезнуть с карты этого региона…».

Олег ВАЛЕЦКИЙ