<font color=#1A171B>Уличный протест и народный выбор</font>

«Последний и решительный бой» у «революционеров» запланирован на весну 2012 года — неуютное, нервозное время трансляции верховной власти в России от одного президента к другому.

Народ проснулся от спячки

Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что политическая ситуация в стране после 4 декабря резко изменилась — налицо, с одной стороны, кризис доверия к власти, укравшей голоса, с другой — подъем протестного движения (в основном в крупных городах), которое впервые за долгое время не исчерпывается политическими активистами и традиционными протестными группами, а охватывает широкие слои неполитизированного населения. Я не люблю выражений типа «сетевые хомячки», «офисный планктон» и т.п. — они отдают снобизмом, — но то, что десятки тысяч людей вышли на улицы, может быть, впервые за 20 лет, а кто-то и впервые в жизни — факт.

Наверняка не все, выходящие протестовать на улицы, понимают, что всероссийский обман 4 декабря — мягко говоря, не первый за время постсоветского двадцатилетия, а причина его кроется в самой природе российской власти, о чем левые говорят все эти 20 лет. В отличие от наших аполитичных сограждан, как бы встряхнувшихся от долгой спячки, для нас ситуация практически не изменилась — мы выступали и выступаем не за абстрактные и фиктивные буржуазные свободы, а за кардинальную смену социальной и экономической системы, демонтаж порочного государственного устройства, без которых любые лозунги вышедших на Болотную площадь останутся пустым сотрясением воздуха.

Мы понимаем, что главным и ключевым требованием протестующих должны быть не прозрачные урны и не видеокамеры в каждой чуме или юрте, а создание условий, при которых обман невозможен, — подлинная демократия и реальное народовластие.

К сожалению, в огромном большинстве своем люди деморализованы и дезориентированы десятилетиями телезомбирования и промывки мозгов, иезуитской кремлевской пропагандой, изощренной демагогией власти. Результатом такой лоботомии стало колоссальное недоверие людей к любым политикам, партиям, названиям и лозунгам. Власть создает бесконечные симулякры в виде карманной Думы, бутафорской Общественной палаты, подконтрольных профсоюзов, спойлерских партий-обманок, непонятно кого представляющих «Лиг избирателей» и так далее.

Авторитета левых, заработанного ими в течение двух десятилетий борьбы, их мобилизационного потенциала явно не хватит, чтобы самостоятельно переломить ситуацию в свою пользу.

В этой связи мне странно слышать непонятно откуда взявшиеся доводы о том, что, мол, на улицы выходят не те люди, ведомые не теми людьми, и вообще неправильные пчелы делают неправильный мёд, который мы, левые, социалисты и коммунисты, ни в коем случае не должны есть.

Незазорное соседство

Аргументация наших оппонентов обычно сводится к сакраментальному вопросу: «А не зазорно ли вам сидеть в президиумах и выступать на митингах с либералами (националистами, Немцовым, Поткиным, Ксюшей Собчак — нужное подчеркнуть)?» Когда это несётся с экрана и из прокремлевских блогов, когда такие вопросы задают представители кремлевской клиентелы, здесь все ясно: их задача — дезориентировать людей, рассказать протухший и не очень остроумный миф об оранжистской угрозе, существующей в воспаленном мозгу тех, кому есть что терять в результате революции. Но когда эту наживку заглатывают наши единомышленники, мне, откровенно говоря, непонятно. Левые как выступали 20 лет против власти, так и выступают — у них есть своя, социалистическая повестка дня, свои цели и требования, свои лозунги и лидеры, устоявшиеся политические и гражданские структуры, огромный спектр контактов и взаимоотношений, сложившихся за эти годы.

Разумеется, мы видим, как протухшие байки из склепа — «герои» 90-х, отстраненные путинской командой от дележа пирога и лелеющие мечту к пирогу вернуться, фрики и лузеры либеральной волны, четыре бывших вице-премьера, которым дискомфортно без былой власти и ресурсов, — пытаются проехаться на спинах митингующих, подмять под себя людскую массу, воспользоваться общественным подъемом из реваншистских устремлений. Да вот преувеличивать опасность либеральных клоунов не стоит — народ их не принимает, освистывает, 90-е помнят все, желающих повторить мало. В регионах протестная масса совершенно не совпадает с московской или питерской картинкой — там митинги проходят под красными флагами. Так Мы понимаем, что главным и ключевым требованием протестующих должны быть не прозрачные урны и не видеокамеры в каждой юрте или чуме, а создание условий, при которых обман невозможен, — подлинная демократия и реальное народовластие.

Актуальная тема что повышенная концентрация либеральных паразитов-прилипал — это чисто столичный феномен, который не должен заслонять социальной сути протестов.

Это совершенно не значит, что опасности либеральнокомпрадорского реванша нет — есть, и еще какой. Только вот носителями его выступят не немцовы-шендеровичи, а прозападная часть элиты, царапающаяся с членами кооператива «Озеро» за рубильник нефтяной трубы и газопровода.

Господа, представляющие опасность для страны, не по улицам с Удальцовым бегают, а в Кремле и Белом Доме сидят, крупные компании возглавляют.

Безусловно, тошнотно видеть рядом физиономии разрушителей твоей страны, а с другой стороны, понятная и объяснимая брезгливость не должна стать контрпродуктивной — левые и представители гражданских движений не могут и не должны оставить людей наедине с демагогами, реваншистами, национал-популистами — это было бы непозволительной глупостью.

Собираться маленькой, но зато своей колонной идеологически близких и приятных тебе людей в обычное время нормально, а в сегодняшней ситуации — сектантство, чреватое потерей инициативы и общим проигрышем.

Навязываемая властью и буржуазными СМИ дилемма «Помочь Путину придушить либералов или помочь либералам сковырнуть Путина?» — это чистая демагогия, ложный выбор, которого для нас не существует. Политические партии и движения существуют для того, чтобы завоевывать власть для реализации СВОЕЙ программы, СВОИХ лозунгов, мобилизации своих сторонников, для того, чтобы нейтральных и дезориентированных людей сделать своими союзниками.

За полтора месяца приток новых людей в Левый Фронт увеличился втрое против обычного — люди смотрят, разбираются, выбирают.

Мой прогноз — временный политический симбиоз разнородных и разнонаправленных политических сил просуществует недолго, ибо носит чисто тактический характер. Как только речь пойдет не об электоральной буржуазной процедуре, а о национализации, деприватизации, возвращении народу украденного, механизмах реального, а не бутафорского народовластия, либеральных кадавров и националистических недофюреров с митингов как корова языком слижет — вчерашние попутчики станут непримиримыми врагами.

Пугалка для лохов

Абсолютная разнородность сил, выходящих на улицу, политическая пестрота протестующих должна стать для власти сигналом того, что в Датском королевстве все настолько неблагополучно, что почивать на лаврах и делать вид, что бухтят лишь отдельные группки проплаченных Госдепом париев, уже неубедительно и крайне неразумно.

Когда много лет подряд на улицу выходили в основном левые, власть говорила, что радикалы-маргиналы-бомбисты-террористы раскачивают лодку. Если бы сейчас левые ушли с улиц ради мнимой, фальшивой, но так милой сердцу кремлевских властителей стабильности для 5% населения и оставили бы людей наедине с либеральными компрадорами, гораздо больше было бы оснований говорить об «оранжевом сценарии».

Совершенно очевидно, что так называемый «оранжевый сценарий» — кремлевская пугалка для лохов. В нынешней российской ситуации куда более вероятным представляется сценарий перехвата власти узкой группой либеральной элиты, опирающейся на некоторых высших чиновников и тесно интегрированные во власть национальные финансово-промышленные группы. Другими словами, активное участие в протестном движении левых — гарантия того, что сценарий перехвата власти будет осуществить как минимум гораздо труднее. Вариант, когда протестным подъемом воспользуется какая-либо часть «коллективного Путина» типа симулякра-обманки Прохорова или какой-нибудь залётный квазифюрер типа Навального, при условии доминирования левых в движении не пройдет.

Есть и ещё одно соображение в пользу ситуативного объединения разномастной оппозиции на улице. Многолетняя практика показывает, что власть относится к левым протестантам как к быдлу и людям второго сорта, в отношении которых возможен любой силовой и правовой беспредел. Во время политического кризиса и эскалации напряжения власть легко может пойти на применение силы (память у нас хорошая, и 1993 год мы ещё не забыли). Наличие в рядах демонстрантов всевозможной писательствующей богемы и собчаковских дочурок в «пи…датых шубах» слегка снизит избивательно-сажательный угар репрессивного аппарата. Почему-то в нашей Рассеюшке считается, что держать на нарах правнука ректора МГУ Удальцова — это нормально и желательно, а какого-нибудь Парфёнова или Акунина на 15 суток сажать не моги, и бить их дубинкой по рёбрам тоже чревато.

Что касается наличия в рядах протестующих националистов, то всем нам памятны беспрецедентные события на Манежке, когда высший милицейский чин Москвы едва ли не в мокрых штанах и с поджатыми коленками разговаривал с амбалом в маске — националисты для наших держиморд пока ещё непознанная «вещь в себе», от которой непонятно, чего ожидать.

Короче говоря, чем пестрее будет состав недовольных, тем больше вероятность, что кровь не прольется — уверена, такого варианта развития событий не хочет никто, и мы в первую очередь.

Все на выборы!

Бурную дискуссию вызвало подписанное Левым Фронтом — авангардом левого сегмента оппозиции — соглашение с кандидатом в президенты Зюгановым. Однако все вопросы снимаются, если внимательно прочитать текст соглашения.

Левый Фронт предложил обоим условно левым кандидатам — Зюганову и Миронову — гарантировать ряд политических преобразований в случае своей победы. Первым готовность подписать такое соглашение выразил Зюганов. Иными словами, аналогичный документ Левый Фронт может подписать и с Мироновым, и с Жириновским, если они выразят желание.

Что касается лично моей позиции, то я считаю, что основная задача оппозиции 4 марта — обеспечить проведение второго тура выборов, максимально сократив разрыв между первым и вторым претендентами. Если разница в процентах будет небольшой, то власть будет вынуждена спуститься с облаков и эмпиреев на землю, пойти на диалог с обществом, на какие-то уступки. Зюганов — наиболее вероятный претендент на выход во второй тур, при всех имеющихся и понятных «но» он — более приемлемый для левых по сравнению с другими кандидатами. В данной ситуации любая форма бойкота или уклонения от голосования — это в чистом виде складывание голосов в путинскую корзинку.

Дария МИТИНА