<font color=#000000>ВОСТОК ИЛИ ЗАПАД?</font>

Сейчас много говорят о том, что впереди у России — 6 лет нового курса. Я так совершенно не считаю. Почему он должен новым? Разве у нас новый лидер? Нет нового лидера, соответственно, вовсе нет уверенности в том, что будет новый курс.

Владимир Путин — политик, склонный к традиционным решениям, политик скорее консервативного плана.

Поэтому я думаю, что курс будет традиционный. Думаю, что он попрежнему будет риторически в значительной степени антизападным, потому что антизападная риторика хорошо продается в электоральном смысле внутри страны. Наш средний избиратель заточен на антизападные настроения, на недоверие, прежде всего, к Америке как к лидеру западного мира. Поэтому антизападная риторика воспринимается естественно и органично.

Лидер, который начинает говорить о близости к Западу, о сближении с Америкой, теряет очки внутри нашей страны. Поэтому я думаю, что Путин не будет пренебрегать антизападной риторикой, хотя уйдет от ее крайностей. Наиболее брутальные формулировки, скорее всего, оставит, скажем, Дмитрию Рогозину, а сам будет более умерен, потому что политик, который возглавляет страну, и политик, который идет во власть, — это два разных человека. У них и риторика должна быть разной — глава страны всегда более умерен. Ведь ему реально приходится выстраивать отношения с окружающим миром.

Что касается Востока, то Восток — разный. На Ближнем Востоке нужна очень аккуратная политика (которая, я думаю, и будет продолжаться), выстраивание тонких отношений с меняющимся арабским миром, очень сложным Ираном и Израилем. Здесь нельзя склоняться ни в одну сторону. На мой взгляд, в целом российской внешней политике в последние годы это с большими трудами, иногда достаточно коряво, но удается сделать.

Китай — это грозный, огромный сосед, с которым всегда нужно придерживаться нормальных, добрососедских отношений, как, впрочем, и со всеми. Но при этом необходимо помнить, что у Китая, еще в большей степени, чем у Англии, никогда не было и нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы. Поэтому наращивающий мощь Китай с его полуторамиллиардным населением вполне может рассматривать Россию как источник территориальных и энергетических ресурсов. И на этот счет у нас не должно быть никаких иллюзий.

Россия — государство, которое расположено в двух частях света, но при этом ментально, конечно, в большей степени, европейское. Противостоять в реальной политике Западу нелепо, и для этого нет никаких оснований. У России и Запада нет серьезных стратегических противоречий.

Есть тактические противоречия, есть старые, закостенелые привычки к спору, в том числе и к жесткому спору, оставшиеся со времен холодной войны. Но реально делить нам нечего. Недаром Америка и Россия никогда не воевали друг с другом. Эмоциональных противоречий — сколько угодно, мериться силами — это сколько угодно.

Правда, сейчас мериться сложно, поскольку Америка на порядок превосходит Россию экономически. Но делить нам нечего. Поэтому я думаю, что на уровне риторики отношения будут достаточно жесткими, а на уровне реальной политики они должны быть и будут сдержанно партнерскими и союзническими.

Если же говорить о том, чего на данный момент у нас с Европой больше: того, что объединяет нас, или того, что разъединяет… Я думаю, что нас мало что разъединяет.

Я не вижу реальных стратегических вещей, которые нас разъединяли бы, ни в экономике, ни в политике. Несомненно, нас большее объединяет.

Един ли между собой Запад?

Конечно, нет, он не может быть един. В широком смысле, Запад — это Америка, Западная Европа, и даже в какой-то мере, экономически, к Западу относятся «азиатские тигры», то есть такие страны, как Япония и Южная Корея. Они ментально, религиозно и культурно не имеют отношения к Западу, а по вектору экономического развития — это западные страны.

Естественно, Запад не един. Но по своим стратегическим целям, по своему месту в мире у Запада гораздо больше объединяющего, чем разъединяющего. Хотя спросите у человека в любой европейской стране, как он относится к США, и он скажет, что очень не любит их. А спросите у американца, как он относится к любому другому человеку в мире, окажется, что он вообще никого не знает. В принципе, он относится ко всем абсолютно нормально, но ему на всех наплевать, поскольку он живет своими внутренними интересами. И тем не менее, если говорить по большому счету, то в целом Запад един.

Нужно ли нам играть на противостояниях внутри самого Запада и что это может дать России? Если говорить о каких-то тактических вещах, о внешнеполитических целях, то всегда идет игра на локальных противоречиях, имеющих место между конкретными странами. Дипломатию никто пока еще не отменял. На то и существует глобальная политика. И в том, что касается, например, отношения к Ирану или к арабским революциям, отношение у разных стран может быть разным. Россия, имеющая свою позицию по этому вопросу, может на этом играть, добиваясь каких-то своих локальных дипломатических целей. А почему бы и нет? Стратегически же пытаться сыграть на внутризападных противоречиях невозможно. Причем, эта задача не то что не под силу России, она невыполнима в принципе.

Часто люди задаются вопросом, с кем из стран предпочтительнее всего дружить, а от кого лучше держаться на расстоянии. Дело в том, что понятие дружбы в международных отношениях отсутствует. Это понятие индивидуально-личное, дружба возможна только между людьми. Между странами бывает только партнерство. Держаться подальше надо от «опасных» стран, хотя с ними тоже нельзя рвать отношения. В политике и дипломатии отношения нужно поддерживать всегда. Если они исчезают, то страна, с которой ты порвал отношения, становится опасной вдвойне.

Конечно, непредсказуемые страны всегда опасны. Это такие страны, как Северная Корея, Турция, Иран. С ними всегда нужно поддерживать ровные отношения, всегда, что называется, «держать руку на пульсе». Но тесно сотрудничать с ними, конечно, немыслимо.

Нужно поддерживать отношения со всеми развитыми демократическими странами мира.

Естественно, главный партнер по отношениям, как бы от этого ни скрежетали зубы у кого-то, как бы это ни ломало, как бы это ни шло против характера, все равно глобально главный мировой партнер — это Америка. И никуда от этого не деться.

Записала Юлия АНДРЕЕВА