<font color=#C77222>Мой папа</font>

Моя память хранит множество воспоминаний, картин, звуков и самых экзотических запахов.

Но есть запах, который у меня всегда ассоциируется с детством. Запах, который вызывает во мне неизменное чувство безграничного доверия к окружающим людям.

Это не запах чего-то вкусного или накрахмаленного постельного белья. Мой запах детства — это запах гуталина, армейских сапог. Не раз и не два я замечала, что каждый раз, когда мимо меня проходил солдатский строй, я окуналась в детские воспоминания. Сердце замирает, когда я слышу этот знакомый с детства запах, и чувство какого-то спокойствия, безмятежности наполняет меня изнутри.

Я люблю пересматривать семейные фотографии. На многих из них мой отец — в форме. Вот он на службе, с солдатами. Вот он с друзьями. С мамой. А вот я у него на руках. Мы гуляем по гарнизону в городе Легница, где я родилась. И на всех фотографиях с отцом у меня невероятно довольное и счастливое лицо. Видимо, уже тогда я очень гордилась своим статусом дочери военного!

А вот я с мамой и папой. Я вижу на фотографии удивительно красивых молодых людей, какими были тогда мои родители. В такие моменты я понимаю, откуда во мне любовь к стильной одежде и желание одеваться красиво.

Военные семьи в 80-х годах были неплохо материально обеспечены. Хотя главное кредо моих родителей всегда заключалось в том, что «Люди ездят за границу за шубами и деньгами, а мы — за детьми». Я родилась в Польше, мой старший брат — в Германии. В этом смысле у нас очень «интернациональная» семья. Мама, например, родилась в Китае, в Порт-Артуре: её отец тоже был военным.

Памятны детские ощущения от переездов к новому месту службы отца. Они занимали особое место в жизни военных людей. За мою жизнь их было 13! Особенно хорошо я запомнила, как мы в 1987 году переехали в маленький город Керро под Ленинградом. Там нашей семье дали однокомнатную квартиру. Помню вид из окна на дремучий лес и постоянно промозглую погоду. На службу отцу приходилось ездить в Ленинград. Каждый день он уезжал на работу так рано, что я ещё спала, а возвращался, когда я уже спала.

папа… Я певица, и по роду своей деятельности я очень много езжу по регионам, бываю в разных уголках нашей Родины. Бывала я и в разных странах.

Моя память хранит множество воспоминаний, картин, звуков и самых экзотических запахов.

Но есть запах, который у меня всегда ассоциируется с детством. Запах, который вызывает во мне неизменное чувство безграничного доверия к окружающим людям.

Это не запах чего-то вкусного или накрахмаленного постельного белья. Мой запах детства — это запах гуталина, армейских сапог. Не раз и не два я замечала, что каждый раз, когда мимо меня проходил солдатский строй, я окуналась в детские воспоминания. Сердце замирает, когда я слышу этот знакомый с детства запах, и чувство какого-то спокойствия, безмятежности наполняет меня изнутри.

Я люблю пересматривать семейные фотографии. На многих из них мой отец — в форме. Вот он на службе, с солдатами. Вот он с друзьями. С мамой. А вот я у него на руках. Мы гуляем по гарнизону в городе Легница, где я родилась. И на всех фотографиях с отцом у меня невероятно довольное и счастливое лицо. Видимо, уже тогда я очень гордилась своим статусом дочери военного!

А вот я с мамой и папой. Я вижу на фотографии удивительно красивых молодых людей, какими были тогда мои родители. В такие моменты я понимаю, откуда во мне любовь к стильной одежде и желание одеваться красиво.

Военные семьи в 80-х годах были неплохо материально обеспечены. Хотя главное кредо моих родителей всегда заключалось в том, что «Люди ездят за границу за шубами и деньгами, а мы — за детьми». Я родилась в Польше, мой старший брат — в Германии. В этом смысле у нас очень «интернациональная» семья. Мама, например, родилась в Китае, в Порт-Артуре: её отец тоже был военным.

Памятны детские ощущения от переездов к новому месту службы отца. Они занимали особое место в жизни военных людей. За мою жизнь их было 13! Особенно хорошо я запомнила, как мы в 1987 году переехали в маленький город Керро под Ленинградом. Там нашей семье дали однокомнатную квартиру. Помню вид из окна на дремучий Бывало так, что мы не виделись неделю, несмотря на то, что жили в одной квартире. На тот момент отец уже служил начальником штаба инженерных войск, и на его плечах лежала огромная ответственность перед Родиной. А после службы он спешил в магазин за продуктами, так как в нашем городке магазины были пусты.

Но самое сложное было еще впереди. Отцу предложили учёбу в Академии Генерального штаба, и ему пришлось уехать в Москву, оставив меня и брата с мамой, в этом крохотном городе с тёмным лесом за окном. Мы приезжали к нему в гости только раз в месяц, чаще не получалось, а он приезжал к нам раз в две недели.

Так продолжалось целых два года. Два мужественных года! (Вспоминая об этом, я каждый раз понимаю, как сильно горжусь своими родителями и своей семьёй.) Наконец, учёба закончилась, папа получил назначение в Москву, и мы переехали к нему! Мы были счастливы просто от того, что могли видеть друг друга каждый день.

На тот момент свободного временного жилья для военных в Москве не было, и нам пришлось снимать квартиру. Я пошла в школу, брат поступил в институт.

Лишь спустя 3 года нам предоставили временное жильё.

Мама устроилась работать консьержкой в гостиницу для беженцев и «афганцев» рядом с Академией Куйбышева на Чистых прудах, и нас поселили в одном здании с ними. Условия жизни там были очень непростыми, но мы радовались уже тому, что у нас есть возможность жить всем вместе и не тратиться на съёмное жильё.

Так продолжалось целых два года. Два мужественных года! (Вспоминая об этом, я каждый раз понимаю, как сильно горжусь своими родителями и своей семьёй.) Наконец, учёба закончилась, папа получил назначение в Москву, и мы переехали к нему! Мы были счастливы просто от того, что могли видеть друг друга каждый день.

Только позже, спустя многие годы, в откровенной беседе отец признался мне, что, родившись в станице в Краснодарском крае, практически в нищете и голоде, он с детства мечтал оказаться в Москве. Мечтал, чтобы и семья его жила в Москве. Никто не верил и не помогал ему. Он всего добивался сам. Именно поэтому я верю, что мечты сбываются, когда ты идёшь им навстречу и готов жертвовать ради них очень многим. Я идеалист и оптимист! Не боюсь трудностей и знаю, что эти качества достались мне от моего папы.

В 1997 году началось трудное время для всех нас. Отцу не выдавали зарплату по несколько месяцев. Я никогда не забуду Новый год, когда под ёлкой вместо подарков я нашла только шоколад «Алёнка». Папа тогда очень сильно переживал по этому поводу, ведь кредо и лозунг нашей семьи всегда был — «Всё ради детей». Я видела, как больно было моему отцу, но он ничего не мог в тот момент сделать.

Своё жильё в Москве мои родители получили, когда им было уже за сорок. И сейчас, приезжая к ним в гости, я понимаю, что эти стены по-настоящему выстраданы ими. Отец своими руками делал в квартире ремонт.

…А ещё я хорошо знаю, что мужчина, которого я хочу видеть рядом с собой, во главе моей семьи, должен быть похож на моего отца. Он должен быть честным, мужественным человеком с чувством достоинства, гордости, самоуважения. Готовым стоять за свою семью честью офицера.

Я очень горжусь нашей семьёй! Преодолев взлёты и падения, благополучие и нищету, мы по-прежнему вместе. Я молюсь за свою семью каждый день и люблю её больше всего на свете!