<font color=#7C393D>Ракетная симфония</font>

Я знаю, что в Европе сегодня почти не модернизируют старые производства. Для хозяев дешевле сравнять старый завод с землей и рядом построить новый. Для Вас самого насколько сложна философия встраивания нового в старое? И дает ли такая философия эффект?

— Безусловно, с точки зрения организации производства самый простой и эффективный способ — снести старое и рядом построить то, что определяет экономическую и функциональную целесообразность. Но это возможно только там, где есть параллельные производства и можно просто передать заказ на аналогичный завод в рамках одной корпорации. Но для нас это нереально. Наше производство уникально. Мы делаем ракетные двигатели для космических ракет.

Нам некому передать наши заказы, у нас нет «резервирования». И мы вынуждены модернизироваться, не останавливая производство, тем более, что именно оно и обеспечивает средства для модернизации. Поэтому надо исходить из того, что есть.

У нас на сегодняшний день на территории находится сам завод и испытательный стенд.

Если взять завод, это порядка 60 различных сооружений. Конечно, содержать целый квартал цехов и лабораторий нам крайне невыгодно. И сейчас мы реализуем программу уплотнения производства, его концентрации. Современные технологии, станки и оборудование позволяют делать производство более компактным.

Мы сейчас переходим на типовые технологии.

То есть, к примеру, если в узле делаются валы, то все валы мы делаем в одном месте и по одной технологии при современных принципах производства. Это и технологии современные, и оборудование современное, и современная организация труда, и, что самое главное, — контроль качества.

Эти технологии позволяют с минимальными затратами получить максимальный эффект.

По этому принципу мы и стремимся перестроить предприятие. И в будущем из 60 сооружений должны остаться 5–7. Это позволит нам снизить расход энергетических ресурсов. Но, конечно, такая энергичная модернизация требует капитальных вложений, и мы очень рассчитываем на государственную поддержку. Государство нас в этом поддерживает, всем очевидно, что предприятие наше необходимо. Фактически сегодня «Энергомаш» перестал быть просто заводом, делающим ракетные двигатели. Сегодня «Энергомаш» — это международный центр ракетного двигателестроения.

- Как Вы оцениваете прошедший год и каковы перспективы этого года с точки зрения экономических показателей?

— То экономическое наследство, которое мне досталось, — это гигантский портфель долгов, порядка 6 миллиардов рублей. Это и старое оборудование сроком службы более 25 лет, которое устарело не только физически, но и морально, а также высокие затраты обслуживания всех технологических процессов. Что мы сделали?

Используя свой опыт, я достаточно эффективно поработал с банками. Мы снизили выплаты по долгам почти в 2 раза. То же самое касается всех видов страхования, от которых никуда не деться.

Каждое испытание двигателя — высокорискованное предприятие. Мы все их страхуем. Но страховку мы снизили в разы. Эффективность материально-технического снабжения мы повысили в 2 с лишним раза. При этом повысили и производительность труда. Если, скажем, на момент моего прихода выручка составляла 1,7 миллиарда рублей, то сейчас она у нас приблизилась к 7 миллиардам. Это достаточно серьезный скачок. В прошлом году мы остались еще в отрицательной прибыли, приходовано было минус 870 миллионов рублей, но уже сегодня мы вышли на минус 260 миллионов рублей.

Есть уверенность, что в середине этого года мы, наконец, должны выйти в плюс по прибыли. А это означает, что мы станем эффективным производством.

Конечно, хотелось бы сделать это быстрее. Потому что нам каждый месяц надо платить зарплату и налоги. Остановиться мы точно не можем. При этом следует заметить, что у нас за последние полтора года не было задержек по зарплате. Мы повысили зарплату в среднем на 26%.

С 1 мая мы подняли ее еще на 10% по всему заводу. И сегодня средняя зарплата у нас составляет 33 тысячи рублей. Это не «средняя температура по больнице», а именно средняя зарплата рабочих в цехах и лабораториях.

Отдельная тема — кадры. Это самая больная тема. Старятся станки, коммуникации, старятся и люди. Средний возраст на предприятии, когда я сюда пришел, был почти 56 лет. За год мы его снизили на полтора года. За счет чего?

В 2009 году приход молодых специалистов из института был ноль — ни одного, в 2010 году — снова ноль, а в 2011 году мы сразу взяли 24 человека на работу. Мы специально открыли в Сколково свой Центр инновационной деятельности ОАО «НПО Энергомаш». И на сегодняшний день мы уже получили первый грант, он небольшой — 5 миллионов. А следующие гранты, в которых мы участвуем, — это 50 миллионов, 300 миллионов. И мы по ним реализовываем абсолютно новые продукты, новое ракетное топливо, новую систему испытания двигателей, новые присадки, которые позволяют, не меняя конструкцию двигателя, повысить его эффективность.

Мы пошли на то, чтобы создать у себя свой учебный центр, в котором сейчас у нас проходили практику 57 студентов. Мы подписали соглашение с МАИ, МАТИ и МГТУ им. 

Баумана, мы берем студентов на практику и одновременно на работу. Они на полставки работают, потом мы отбираем лучших, и те работают у нас. Кроме того, в этом учебном центре проходит переподготовка всей нашей системы контроля качества.

- Где Вы учились?

— Я заканчивал Политехнический институт в Туле, где родился. Потом пришел мастером на Тульский машзавод, был начальником цеха, заместителем директора по экономике и финансам. Потом переехал в Москву. Получил еще образование по специальности «экономист-международник» в Академии внешней торговли. 15 лет работал в машиностроении, потом 15 лет в банковской системе. Курировал все отрасли промышленности. Мы кредитовали, обслуживали оборонку, нефтегаз, космос, химию. И с 4 октября 2010 года я здесь, на заводе «Энергомаш».

- А как так получилось, что приняли завод?

— Неожиданно для себя. Работал в банковской сфере. И на меня вышли мои товарищи, которые искали генерального директора для крупного ракетного производства в Химках, — они и предложили мне взяться за завод. Мне стало любопытно.

Захотелось попробовать себя в новом качестве. Сменить род деятельности.

И я согласился. Тогда я совершенно не представлял, в каком состоянии находился завод и с чем я здесь столкнусь. Знал бы заранее — десять раз подумал, но теперь уже поздно.

Пришел азарт, понравилось работать.

Теперь совершенно не представляю себя без «Энергомаша». Вот, общежитие новое достраиваем. Начинаем строить многоквартирный дом.

- А сколько человек работает на предприятии?

— Больше четырех тысяч.

- И сколько из них в квартирах нуждаются?

— Я бы сказал, что все четыре тысячи. Здесь еще вопрос к качеству квартир. В моем понимании, те люди, которые работают на нашем предприятии, — это каста. Это достаточно высокий слой общества, который достоин определенных условий жизни. Потому что как человек кушает, как он живет, так он и работает. Поэтому если мы хотим, чтобы у нас была качественная продукция, то и люди должны жить в достойных условиях. Тогда с них можно требовать, и они сами будут эволюционировать. А этот вопрос слабый. Средний возраст достаточно высокий. Я неслучайно стал говорить про молодых специалистов. Для нас это вопрос жизни и смерти. Инвестировать надо в людей. Это самая правильная инвестиция.

- Что Вас больше всего удивило?

— Придя на завод, я зашел в котельную. Из 7 котлов работало полтора. Когда я пришел в цех, там температура была 10 градусов. Мне сказали: у нас проблема — из-за холода останавливаются станки с числовым программным управлением. На вопрос, а как же рабочие, мне ответили: «А люди привыкли». Вот это меня поразило. Поэтому первое совещание с управлением НПО я провел в том цехе — в котором было 10 градусов. Я, грешен, специально опоздал на час, чтобы люди почувствовали температуру, потом еще два часа совещания.

После этого как-то без особых проблем удалось поднять температуру в цехах. В эту зиму ниже 17 градусов у нас стрелка термометра не опускалась.

Когда человек на своей шкуре что-то испытывает, тогда он быстро понимает, что есть что. И очень раз по думал, но теперь уже поздно.

Пришел азарт, понравилось работать.

Теперь совершенно не представляю себя без «Энергомаша». Вот, общежитие новое достраиваем. Начинаем строить многоквартирный дом.

показательно, что вицепремьер Дмитрий Рогозин, побывавший у нас 13 марта, своими глазами увидел то, о чем слышит со стороны.

- Ваше ощущение от первого посещения космодрома?

Можете вспомнить свои ощущения от полета первой вашей ракеты?

— Знаете, я в свое время закончил музыкальную школу, я очень люблю музыку. Классическую музыку. И от ракеты у меня ощущение совершенной музыки. Ракеты — это музыка Бетховена, это совершенная симфония. А что почувствовал? В первую очередь, огромную гордость, ощущение мощи, силы, совершенства. Ведь это умом сложно постигнуть — на старте двигатель каждую секунду сжигает две с половиной тонны горючего и окислителя! Фактически старт ракеты — это непрерывный взрыв, чья мощь управляема и послушна воле создателей ракеты.

У нашей страны не так много направлений, где мы имеем авторитет. Здесь у нас пока авторитет безусловный. Мы и дальше готовы работать, и у нас есть идеи, предложения. При этом космос невозможен без кооперации разных стран. Он интернационален. Сейчас ни одно государство не в состоянии вытягивать в одиночку масштабные космические программы. Не случайно мы работаем с Европой, и Америка — один из наших партнёров, который вот уже почти 10 лет исправно покупает нашу продукцию, двигатели РД-180 .

- Сейчас идет модернизация ВПК. На «оборонку» собираются выделить 3 триллиона рублей.

Вы входите в систему ВПК?

К вам как-то изменится отношение?

— Мы работаем через «Роскосмос», по федеральным космическим целевым программам. У нас есть проекты, которые уже реализуются на предприятиях. Здесь есть движение.

Хотелось бы, чтобы из этих триллионов что-то досталось и нам. Но чудес не бывает. И все же мы будем биться, драться и кусаться. У нас высокие позиции, мы эффективны, мы востребованы — поэтому в нас можно вкладывать.

- Выстраиваются отношения с Минобороны?

Есть какой-то заказ?

— У нас нет прямого оборонного заказа. Мы работаем через главного исполнителя. Это всегда тема не очень простая. Пока решать удается. Думаю, что дальше будет лучше.

Очень показательно, что со стороны государства космосу внимания больше стало уделяться, по моему мнению. Это правильно. Ведь мы вершина айсберга, а за нами стоят более 1600 поставщиков. Если мы движемся вперед — то и они двигаются за нами, если же мы упадем, то эффект будет катастрофичным для многих.

- Мечта большая и земная?

— Чтобы здесь был завод-сад. Пустующие, ненужные цеха мы просто разберём и на их месте разобьем прекрасный парк. А вот в оставшихся цехах мы постараемся создать такое производство, чтобы не было стыдно перед великими ракетостроителями: Валентином Петровичем Глушко и Сергеем Павловичем Королевым. Мы должны быть впереди, нам не к лицу никого догонять, все должны идти за нами. Я мечтаю о Центре мирового ракетного двигателестроения. Все предпосылки для этого есть. Нужно только внимание государства и поддержка общественности. Уверен, мы это сделаем. Команда у нас сильная.

Беседовал главный редактор журнала «Солдаты России» Владислав ШУРЫГИН