<font color=#7C393D>ОРУЖЕЙНЫЙ ИМПОРТ: ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО</font>

Сегодня руководству страны, Вооруженных Сил и оборонной промышленности приходится отвечать на вопрос: следует ли импортировать вооружение, в каких количествах это можно делать и в каких случаях полагаться на импорт недопустимо?

Дореволюционная Россия: хроника отставания

С подобной ситуацией Россия сталкивается не впервые. С середины XIX века она возникала трижды. В первый раз, проиграв из-за отставания в промышленном развитии Крымскую войну, Россия «пошла вдогон» за ведущими западными державами, начав, в том числе, и коренную реформу армии и флота.

Эта реформа, основным содержанием которой стало введение в России всеобщей воинской обязанности, сопровождалась и перевооружением армии и флота. Практически сразу же выяснилось, что технологическое и промышленное отставание России не позволяет в ряде случаев создавать современное вооружение, а во многих других случаях — сильно ограничи вает возможные объемы и темпы производства.

В результате Россия была вынуждена обращаться на Запад как за новыми технологиями, так и за серийными образцами вооружения.

Эта зависимость была довольно быстро преодолена в области вооружений для сухопутных войск, где к началу XX века доля иностранного вооружения была некритичной, но оставалась очень серьезной на флоте. Новый флот, требовавший развития механики, электротехники, гидравлики, оптики, металлургии, был крайне серьезным вызовом для промышленного потенциала России. В результате страна была вынуждена, во-первых, заказывать за рубежом многие корабли ввиду недостаточного числа собственных верфей и квалифицированных рабочих на них, а также активно закупать зарубежное оборудование для оснащения кораблей собственной постройки — от паровых котлов до оптических прицелов и дальномеров.

При этом нужно отметить, что корабли зарубежной постройки оказывались в большинстве случаев лучше отечественных аналогов. Если не брать «Варяг» — при отличных «бумажных» характеристиках получившийся откровенно неудачным, в том числе из-за ошибок заказчика, — то такие корабли, как броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», крейсера «Аскольд», «Богатырь», «Баян», «Новик», резко выделялись на фоне изделий отечественных верфей.

Что самое любопытное, список плюсов иностранной техники был в общем тем же, что и сегодня. Механизмы кораблей зарубежной постройки были надежнее, котлы — экономичнее, жилые помещения и рабочие места экипажа продуманнее и комфортнее, техническое оснащение разнообразнее, а «высокотехнологичные» устройства типа радио и оптических приборов — совершеннее.

Той же самой была и причина. Промышленность Англии, США, Франции, Германии опиралась на более развитые внутренние рынки, обеспечивавшие больший оборот и прибыли, нежели те, что могли получить российские промышленники в России, с огромной долей сельского населения и слабо развитыми товарно-денежными отношениями. Больший спрос, большие объемы производства и оборот обеспечивали большие вложения в технологическое развитие, позволяя выпускать обширный ассортимент промышленных товаров и в больших количествах.

Там, где речь шла о соревновании умов одиночек в выдумывании новых остроумных конструкций, Россия никогда не уступала. Проблемы начинались там, где требовался вал продукции «стандартно высокого качества». Запоздавшее промышленное развитие, периодически перемежающееся свойственными капитализму кризисами, особо чувствительными для стран «второго эшелона» развития, к которым относилась и Россия, не позволяло обеспечить все потребности страны в современной военной технике.

Страшным итогом этого процесса стала Первая мировая война, в которой промышленная отсталость вкупе с саботажем ряда тогдашних олигархов, стремившихся к свержению монархии, усугубила отставание русской армии от немецкой в техническом оснащении. Военные поражения ускорили созревание революционной ситуации, после чего страна погрузилась в хаос революции и последовавшей Гражданской войны.

СССР: рывок на вершину

Советскому руководству предстояло стартовать с куда худших позиций — смута уничтожила значительную часть промышленного и научного потенциала. Тем не менее путем нечеловеческих усилий и огромных жертв к 1941 году страна получила, в целом, современный ВПК, обеспечивший в годы войны непрерывный поток вооружения и военной техники, которая, несмотря на кондовую, зачастую примитивную конструкцию, могла эффективно убивать, при этом будучи достаточно надежной — и это было главным.

После войны настал черед хай-тека. Знакомство с новейшими достижениями западной технологии — через поставки по лендлизу и трофеи — обеспечило советскую промышленность работой на несколько лет вперед. Советская послевоенная техника отнюдь не была прямой копией западных образцов — даже знаменитый Ту-4 достаточно серьезно отличался от прототипа — американского B-29. Западные технологии позволили повысить качество этой техники, сделать его более стабильным, обеспечить технику современной вспомогательной аппаратурой, сэкономить время на поиск нужных технических решений там, где они уже были сделаны вне СССР.

К сожалению, главный недостаток советской промышленности оставался прежним, и в рамках ВПК преодолен быть не мог — советское машиностроение по-прежнему не имело опоры в виде развитого внутреннего рынка: его подушевой объем все так же уступал показателям ведущих западных стран. На это можно было не обращать внимания, пока путем перераспределения доходов, доступного в социалистической системе хозяйствования, государство дотировало развитие оборонки, но как только оборонку «бросили» в омут «дикого рынка», к самостоятельному выживанию оказались готовы далеко не все.

Сегодня: импорт как точка опоры

Положение российской «оборонки» сегодня лучше, чем могло быть. Наша страна сохраняет компетенции в ключевых для собственной безопасности сферах: стратегические вооружения, системы ПВО/ПРО — от ракет до радиолокационной техники, — военное самолето- и вертолетостроение (последнее в том числе и гражданское), кораблестроение, ряд других областей.

Наибольшие проблемы возникают именно там, где промышленность серьезнее всего зависит от гражданского рынка. Практическое отсутствие в России современного автопрома стало одной из главных причин кризиса в производстве бронетехники — как колесной, так и гусеничной.

Неразвитый гражданский рынок огнестрельного оружия существенно ограничивает возможности разработчиков и производителей «стрелковки» для армии. Усугубленное смутой отставание в области современной электроники, конструкционных материалов и маломощных двигателей стало залогом отставания в разработке беспилотников.

И так далее. В военном авиастроении, кстати, главные проблемы еще впереди — Объединенная авиастроительная корпорация не сможет рассчитывать на долгосрочное уверенное развитие, если не сумеет восстановить серийное производство гражданских самолетов, которое в потенциале способно дать доход, в разы превышающий доходы от продаж боевых самолетов.

В этих условиях решение о закупках зарубежной техники и технологий должно приниматься, исходя из двух критериев: а) необходимость данного конкретного иностранного образца для оснащения отечественных Вооруженных Сил;

б) возможность использования этой закупки для подъема отечественной промышленности.

В первом случае закупки необходимы — в том числе и серийные, если отечественная промышленность не в силах представить аналог «здесь и сейчас». Случаи полного отсутствия аналогов, впрочем, редки и в массе своей серийные закупки за рубежом можно ограничить ключевыми образцами высокотехнологичного оборудования — типа французских тепловизоров, с успехом устанавливающихся на танки Т-90.

Однако и тут необходимо стремиться к тому, чтобы возможно скорее начать производство нужного оборудования «у себя».

Во втором случае нужны закупки даже не столько техники, сколько именно технологий с сопутствующими патентами и лицензиями: лобовое копирование не есть путь к успеху, это показал опыт Китая, где J-11 c двигателями WS-10 все никак не достигнет показателей Су-27 с АЛ-31Ф. Как мы видим в случае с «Мистралем», «Ивеко», теми же тепловизорами, ряду сделок по беспилотникам — этот путь выбран в качестве основного. Но при всем сказанном нужно помнить: подлинно устойчивое развитие промышленности возможно только в богатой стране с объемным внутренним рынком, обеспечивающим постоянный платежеспособный спрос на продукцию машиностроения. Если этот рынок в России так и останется неразвитым — проблему технологического отставания оборонки спустя 30–50 лет придется решать снова.

Илья КРАМНИК