<font color=#339E93>Я ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ, НО...</font>

Хочу сразу оговориться. Я интернационалист. Ко всем homo sapiens отношусь ровно и стараюсь быть толерантным. Но примеры, примеры вокруг!..

Улица Алма-атинская. Слева и справа до Московского шоссе на карте обозначены сады. До недавнего времени там действительно были сады с домиками. Теперь там пепелища от домов.

Жгли их, по-видимому, целенаправленно и в назидание другим.

Вся улица — это новострой. Дома в два и три этажа, рестораны, кафе, шашлычные, мойки, сервисы и так далее. Их объединяет одно. Все они кавказского или азиатского типа. Ну и хозяева, соответственно, определенной национальной группы.

База отдыха «Маяк». Охрана на автостоянке похожа как две капли на боевиков с Северного Кавказа. Я имею в виду внешний вид и бороду, украшающую лицо одного из охранников.

Рынок в конце площади Кирова. Музыка, звучащая на рынке, напоминает мне мою командировку в Сирию. Там, на рынках Алеппо и Латакии, звучали аналогичные мелодии. Но там они были местной экзотикой, а здесь это повседневное явление. Продавцы, в большинстве мужчины в резиновых тапочках на босую ногу, зазывают покупателей традиционно по-восточному: «Заходи, дорогой! Есть всё! Что надо?».

Арбузные развалы, овощные палатки. Картина та же. В общении между торговцами звучит речь, не понятная для русского человека. «Салям мерхаба бисмилляхи рахмани рахим» и так далее. Пешие прогулки по городу наводят на мысль: что-то в этом городе не так. Что же? Не видно русского населения!

Исламизация России

Если посмотреть вглубь истории, мы увидим, что религиозные учения как философский взгляд на жизнь, как учение, регламентирующее поведение людей в их взаимоотношениях между собой и окружающим миром, имеют ярко выраженную этническую окраску. То есть по внешнему виду мы определяем, к какой вере принадлежит человек. И пусть он исповедует другую веру, но его тип лица, разрез глаз, цвет волос, стиль одежды — тот стереотип, который наводит нас на мысль о религиозной принадлежности человека. Иудаизм — евреи. Христианство — в большинстве своем европейцы. Мусульмане — многие жители Африки, Ближнего Востока и Азии. Индуизм — жители Индостана и так далее.

В краеведческом музее получаю справку о национальном составе города Самары по состоянию на 2002 год.

Как-то не вяжутся количественные показатели национального состава с картиной, наблюдаемой в городе. Разговоры, что данная группа более активна, не выдерживают критики. Ясно одно: это целенаправленная деятельность, определенная идеология. Ее цель заключается в активной исламизации Поволжья.

Исламизации России.

Я предполагаю негативную реакцию на это наблюдение. Ктото завопит, что это происки автора — что это попытки преподнести простую миграцию населения как спланированную акцию. Простую торговлю хотят связать с большой политикой.

Отвечаю: да. Я так думаю. Почему? В период боевых действий наших войск в Чечне мне часто попадали в руки материалы следующего содержания: «Мы можем проиграть войну, но мы придем в Россию. Они говорят, что мы часть России. Это хорошо.

Мы придем в виде участковых и адвокатов. Мы придем в виде рабочих на их заводы и земли. Мы станем студентами. Мы будем жить среди них и работать». Скажете, что не так? Наблюдая за конфликтными ситуациями в московском метро, неоднократно слышал: «Скоро вам всем конец. Мы придем к вам. Это будет все нашим». Можно, конечно, списать это на низкий культурный уровень и отсутствие понятия о толерантности и успокоиться. Но как-то грустно становится от всего увиденного и услышанного.

В средствах массовой информации муссируется возможность введения шариатских судов. Происходит переход в ислам молодых людей, особенно девушек. В обиход вводится понятие «русский ислам». Сам этот термин является своего рода вызовом русскому самосознанию, которое или подавляется, или зомбируется, чтобы не заметить, что исламизация не может не сочетаться с отрицанием всего русского. Если пребывание русского в какой-либо околохристианской секте еще можно объяснить превратностями судьбы, то самоопределение себя в исламе означает полное отречение от собственных русских предков, от русского менталитета, от русской истории и культуры. Дети, которые родятся от смешанных браков, уже никогда не будут русскими.

Они не будут Иванами и Марьями, они будут Ахметы и Гюльчатаи. Героями их сказок будут батыры и джигиты, побеждающие богатырей и витязей.

Всё идет по плану?

Что происходит? Нам пытаются доказать, что ислам неотвратим. Он якобы несет позитивное начало. Такой, понимаете, новый коммунизм, призванный объединить народы. Да, ислам демонстрирует, скажем так, повышенную пассионарность. Но в то же время мусульмане сегодня не представляют единую общность. Существуют различия между мусульманами Поволжья, Москвы и Кавказа. Но задача неоисламистов состоит в том, чтобы собрать их в единую систему, подчинить определенной идеологии. Из мусульманских общин создается своеобразная религиозная партия.

Анализируя происходящее, особенно в Поволжье, представляется, что эта партия последовательно выполняет конкретную программу. Суть ее заключается в следующем.

Внедрение в систему власти

В царской России и в СССР мусульмане жили своей общиной вне системы. Платили налоги. Внутренние проблемы решали сами. Разумеется, сегодня остановиться на том, что столетиями было естественным для России, новый ислам не может. Политизированный ислам должен войти во власть (и уже входит) под видом строительства гражданского общества. Методами бюрократического насилия над русскими «мусульманская традиция» устраивается в русской культуре. Само собой понимается, что русского там будет мало.

Политика этнического и религиозного превосходства

Поволжский регион, и в частности Татарстан, показывает народам России, к чему надо готовиться. Там мы видим клановый этнический характер власти и бизнеса, систему отбора кадров на все руководящие посты, неприкрытую агрессию «титульной нации» в системе власти. Интернациональный союз национальных меньшинств — вот давняя мечта тех, кому славянская (христианская) Россия кажется досадным анахронизмом. Сегодня идеологи неоисламизации открыто заявляют, что именно они более способны к самоорганизации, к разворачиванию позитивных начал. Соответственно, им должны уступить инициативу и власть. Ведь русское большинство — всего лишь «аморфное и алкоголизированное население», и оказать сопротивление у них сил не хватит.

Историческое оправдание экспансии

Нам заявляют, что сегодня настал момент, когда Россия может слиться с великим учением Мухаммеда. Тогда она станет «действительно огромной непобедимой общиной, членом великой уммы». Нам говорят, что ислам может сыграть роль оздоровления нации: русские перестанут пить, исправится демографическая ситуация. Могучее государство с ядерной составляющей под знаменем ислама станет непобедимым. Широко муссируется миф о том, что Россия время от времени оздоравливается инородными вливаниями. Поэтому после татаро-монгольского нашествия в нашей стране жили уже не славяне Киевской Руси, а другой народ, имеющий уже культурно-бытовые обычаи тюркских племен. Вот и сегодня иммигранты, особенно исламского вероисповедания, способны-де исправить положение в стране.

Захват административных центров России

Москва из русского православного города за последние десятилетия превращается в центр, где православие, русские обычаи забыты или отодвинуты на второй план. Сегодня происходит чудовищное смешение вер и культур в сочетании с декларативными заявлениями о толерантности и терпимости. При этом мы сталкиваемся не с духовной традицией ислама, а с политизированным исламизмом, который не только добивается привилегированного положения во властных органах, но уже захватывает целые секторы городского хозяйства, контролирует значительные экономические, финансовые секторы. Ислам дает этим группировкам привилегии обособленного существования, образования кланов со своим внутренним уставом жизни, неприятием русских традиций. Именно поэтому исламизация Центральной России ведет к межэтнической напряженности, а в перспективе — к столкновениям на межэтнической почве.

Неоисламисты, ставят перед собой вполне отчетливо осознаваемую задачу превращения концепции «русского ислама» в ведущую идеологию народов России, которая замещала бы ее прежнюю православную традицию. Они открыто декларируют свою цель — захват славянского (православного) ареала. Исламизация России — это очередная попытка «перепрограммировать» исторический путь России. Россию из наследницы Византии пытаются сделать оплотом исламской цивилизации.

Мы сегодня обязаны жестко объявить: ислам в России должен занять свою традиционную нишу и снова стать верованием определенных этнических групп.

Анатолий МАТВИЙЧУК