<font color=#4468A7>ТАТАРСТАН КЛЮЧ К РАЗВИТИЮ:</font>

Ситуация в этой республике, проблемы и перспективы её развития во многом являются модельными для России в целом.

Владимир ВИННИКОВ, культуролог:

Для современной России Республика Татарстан является одним из ключевых регионов: и в культурно-историческом, и в экономическом, и в социально-политическом контексте. Понятно, что без присоединения Казанского ханства при Иване Грозном были бы невозможны ни российская Волга, ни российский Урал, ни российская Сибирь, ни российский Дальний Восток. Иными словами, была бы невозможна сама Россия как особый тип человеческой цивилизации, как всемирно-исторический феномен.

Был бы невозможен и не имеющий прецедентов опыт более чем четырёхсотлетнего если не симбиоза, то более-менее равноправного существования двух мировых религий: Православия и Ислама в рамках единого государства. Опыт, который стал определяющим для всей российской культуры, для всей русской цивилизации.

Сегодня через территорию республики проходят важнейшие для всей России коммуникации — прежде всего трубопроводные. Нет ни одного важного нефте- или газопровода, который бы миновал Татарстан. Казань по праву считается «третьей столицей» России, успешно принимает крупнейшие международные форумы, включая Универсиаду-2013, которая явилась прологом к XXII Зимним Олимпийским играм в Сочи.

Понятно, что ситуация в этой республике, проблемы и перспективы её развития во многом являются модельными для России в целом. Именно эти темы предполагается обсудить в ходе нашего «круглого стола».

Раис СУЛЕЙМАНОВ, исламовед, научный сотрудник Российского института стратегических исследований:

Должен сказать, что ситуация в современном Татарстане, на мой взгляд, весьма далека от идеальной. Это и понятно, поскольку есть проблемы, общие для всей России, которые накладываются и преломляются на специфику любого региона.

Мы видим, что экономика всей страны постепенно сползает в рецессию, «сырьевая модель» исчерпала возможности роста, но, тем не менее, доля доходов от экспорта энергоносителей и металлов в российском бюджете не уменьшается, а перехода к инновационной модели как не было, так и нет.

Если сравнивать уровень жизни в Татарстане, например, с соседними регионами, то он ощутимо выше, поскольку есть крупные промышленные предприятия, есть развитое сельское хозяйство, есть почти четыре миллиона населения.

Но уже понятно, что в ближайшее время существенного роста экономики, а соответственно — и благосостояния людей ни Татарстану, ни России в целом ждать не приходится. А это всегда усиливает критические и даже протестные настроения к власти, повышает конфликтный потенциал внутри общества.

Татарстан здесь — не исключение. С 2012 года мы видим в республике медленное, но верное нарастание популярности экстремистских версий ислама, сепаратизма, терроризма.

Осенью прошлого года всё это совместилось во времени и пространстве, когда в республике прошли поджоги православных церквей, обстрел Нижнекамского нефтехимического завода и резонансная авиакатастрофа при посадке самолета Boeing 737–500 в аэропорту Казани.

Поскольку при этом погибли такие видные фигуры, как руководитель республиканского ФСБ генерал-лейтенант Александр Антонов и старший сын действующего главы Республики Татарстан Ирек Минниханов, а «чёрные ящики» до сих пор не расшифрованы, информационный вакуум в общественном сознании заполняется домыслами о причинах аварии. Очень популярна версия о теракте со стороны исламских экстремистов.

Но лично я склоняюсь к версии о технической неисправности самолёта — хотя бы потому, что татарстанские «шахиды», хотя они упорно осваивают опыт своих единомышленников, пока не настолько подкованы технически. Известны многочисленные случаи их самоподрывов на самодельных взрывных устройствах, а вот реальных резонансных терактов им пока совершить не удалось. Даже запущенные ими самодельные «кассамы», хотя и пролетели: один 800 метров, а второй — почти 3 километра, по цели не попали и попасть не могли.

Но сейчас настроения в татарстанском обществе таковы, что около 100 человек сегодня уехали воевать в Сирию на стороне «вооружённой оппозиции» — благо, через Турцию туда можно попасть без всяких виз, граница практически отсутствует. И когда все эти люди вернутся домой — а по данному основанию задержано уже 6 человек — ситуация с терроризмом в республике может коренным образом измениться к худшему.

Шамиль СУЛТАНОВ, конфликтолог:

Я не могу полностью согласиться — не с фактами, но с той трактовкой фактов, которую предлагает Раис Сулейманов.

Надо понимать, что да, все указанные им проблемы реальны, что нынешние экономические проблемы России и Республики Татарстан тесно связаны с социально-политическими проблемами. Но я уверен, что и то, и другое, и ещё очень многое — не более чем проявления жизнедеятельности общенациональной коррупционной системы, которая рассматривает всю страну, включая Татарстан, как объект извлечения коррупционных доходов, которые затем вывозятся на Запад.

При этом важнейшей составной частью общенациональной коррупционной системы в российском обществе являются различные компоненты силовых структур и правоохранительных ведомств, то есть тех государственных институтов, на которые опирается вся «властная вертикаль». Поэтому обеспечение постоянной и безусловной лояльности и скоординированности этих институтов в центре и на местах является ключевой задачей для Кремля. Именно поэтому многие «шалости» правоохранителей на нижних этажах госаппарата, где в основном и происходит основная «сцепка» с ними коррупционной системы, государство предпочитает не замечать. А уходящие далеко «наверх» конфликты на местах иногда получают внезапное и трагическое разрешение.

Все мы знаем, что на Северном Кавказе этнические и конфессиональные факторы, в том числе так называемые «исламские боевики» и «сепаратисты», зачастую используются местными элитами и как средство давления на федеральный центр, и как удобная, безразмерная «расходная статья», списания по которой никакой проверке, никакому контролю не подлежат. Помните, как в «Кавказской пленнице»: «- Два шашлыка… Выбросила в пропасть! — Нет, три шашлыка! — Правильно, три шашлыка!» Почему мы должны думать, что все эти «моджахеды Татарстана» и прочие «экстремисты» республики сделаны иначе и существуют как-то совсем по-другому?

Максим ШЕВЧЕНКО, телеведущий, журналист, писатель:

Все фундаменталисты, во всём мире: и мусульманские, и христианские, и какие угодно, — одинаковы. Они не хотят видеть чужой правды, а видят только свою. Они одинаково слепы в своих фобиях и в своих пристрастиях.

Мне кажется, что ситуацию в любом регионе России можно нормализовать на основе принципов реальной народной демократии, в рамках которой человек может быть хоть христианином, хоть мусульманином, хоть иудеем, хоть буддистом, хоть атеистом, хоть кем угодно — это его личное дело. Но он должен подчиняться законам, и в отношении него законы тоже должны соблюдаться. Многое из того, что сегодня рассказывают про Татарстан, Башкирию, Северный Кавказ, — это выдумки, страшилки, которые специально вбрасываются в информационное пространство, чтобы посеять страх, недоверие, вражду между гражданами России разных национальностей и разных конфессий.

Татарстан сегодня — один из самых успешных в социальноэкономическом плане регионов страны. В Татарстане в 90-е годы усилия Минтимера Шаймиева не позволили разорить агропромышленный комплекс, спасли село. Сознательно дотировали кооперативные закупки, «горючку» в сезон полевых работ. И село Татарстана сегодня является базой для возрождения татарского народа, хотя в республике есть немало и крепких русских сёл — никакого национализма как такового тут не было.

Почему этого не делали в соседних областях с преобладанием русского населения? Ведь можно было сделать именно так, о чём свидетельствует, например, опыт Белгородской или Липецкой области, где население уверенно растёт именно за счёт крепкого села. Там большие семьи, зарплата составляет 30–50 тысяч рублей — очень хорошие деньги, я считаю. А есть регионы, которые просто являются зоной демографического бедствия — Псковская область, например. Люди оттуда уезжают, смертность в разы превышает рождаемость. Знаете, только на кладбище всё спокойно, никаких конфликтов…

Что, русские сёла стенка на стенку не ходили между собой никогда? А потом на свадьбах вместе не гуляли? То же самое и с межконфессиональными и межэтническими конфликтами.

Они были, есть и будут везде. Нужно только уметь ими управлять — иначе ими начнут управлять совсем другие силы.

Возьмите, например Северную Ирландию. Там несколько веков идёт противостояние между католиками и протестантами. Ирландская республиканская армия почти 100 лет с оружием в руках сражалась за то, чтобы 6 графств Ольстера сбросили власть Лондона и вышли из состава Соединённого Королевства. Но, в конце концов, один из лидеров Ирландской республиканской армии Джерри Адамс стал депутатом палаты общин Великобритании и пожал руку королеве Елизавете II — правда, сказав при этом примерно следующее: «Я понимаю, что пожимаю руку убийце своего народа». То есть ему для этого рукопожатия пришлось через многое в себе переступить, и британской королеве, думаю, тоже — ведь она пожимала руку человеку, который подозревался в организации убийств сотен военнослужащих британской армии.

Да что далеко ходить — разве Ахмат-хаджи Кадыров, будучи муфтием Ичкерии, не призывал убивать русских «чем больше, тем лучше» и не провозглашал джихад против России? А что было потом? Насколько важную роль играет сегодня его сын, Герой России Рамзан Кадыров не только в Чечне и на Северном Кавказе, но и на уровне федеральной, даже международной политики?

Мы должны в любом конфликте находить потенциалы интересов и пути достижения своих целей, а не давать другим загребать жар чужими, в том числе нашими, руками.

Возвращаясь непосредственно к Татарстану, к его проблемам и перспективам, считаю необходимым повторить слова Чернышевского, что история — не тротуар Невского проспекта.

Для простого воспроизводства этноса нужно в среднем 2,7 ребёнка на семью, а не 1,3, как у нас. И если русские в массе своей не хотят семьи, не хотят ребёнка, а мусульмане рожают и воспитывают по трое-четверо и больше детей, то будущее России окажется связано с исламом.Если русские не захотят отстаивать свои права, свою культуру, свою землю, всё это рано или поздно станет достоянием других народов.

Таковы законы жизни, таковы законы бытия, их никто никогда отменить не сможет. Поэтому и России, и Татарстану как части России нужна реальная народная демократия, социальная справедливость, некоррумпированная власть, свобода слова, свобода мысли, свобода творчества — и ответственность перед законом.

Один очень неглупый американский политик недавно задал такой вопрос: «А какие товары из России, кроме икры и водки, вы хотели бы купить?» Вот когда такие вопросы перестанут обоснованно задавать — даже не во всём мире, а хотя бы внутри страны — многие наши проблемы можно будет считать хотя бы отчасти решенными.

Раис СУЛЕЙМАНОВ:

В данной связи хотел бы отметить один момент, связанный с конфессиональной ситуацией в Татарстане. При том, что среди населения республики активных мусульман, то есть посещающих мечеть хотя бы раз в году, не больше половины, а православных — около четверти, здесь действуют 1524 мечети и всего 225 церквей, то есть разница в 7 раз. И это связано в первую очередь не с какой-то особой активностью Ислама, а с тяжёлой духовной ситуацией в Казанской епархии.

И если на Украине правящего архиерея, в конце концов, заменили (а Владимир Сабодан был, можно сказать, духовным отцом митрополита Анастасия), то здесь Патриархия проявляет какую-то непонятную пассивность, как будто надеясь на то, что всё как-то само собой устроится. Но история с «голубым» скандалом в Казанской духовной семинарии даже без диакона Андрея Кураева — только верхушка айсберга, образно говоря. Это чудовищный удар по авторитету Православия. Мы сейчас можем зайти на исламистские интернет-ресурсы Татарстана — там тема «голубизны» в митрополии самая популярная.

Все знают, что это правда.

Не говорю уже о том, что правящий иерарх не обращает никакого внимания, например, на разрушение исторических храмов в самом центре Казани — таких, как церковь в честь святых Козьмы и Дамиана, построенная еще в 1708 году, при Петре I.

Добавьте сюда проповедь того, что нужно все терпеть, смиряться, не протестовать — в результате Православие в Татарстане выглядит для людей как «голубые попы на джипах». А раз таковы пастыри, то люди в республике, даже многие русские, высказывают желание перейти в Ислам именно как протест против Православия, которое они воспринимают как «религию терпил» — «у вас хоть мужики все, никаких педерастов нет!» Шамиль СУЛТАНОВ:

Я уже не раз приводил пример Малайзии, где группа молодых исламских интеллектуалов, стратегов под руководством Мухаммада Махатхира сумела запустить в национальном масштабе проект превращения своей страны в мирового лидера по производству персональных компьютеров.

Для этого они внутри традиционного исламского общества создали целый инновационный сегмент, то есть направили энергетику молодёжи, которой всегда нужно с кем-то конкурировать, с кем-то бороться, в эту сферу. Пассионарность соответствующих кругов: предпринимательских, студенческих и так далее им удалось направить не на протесты, не на экстремизм, не на радикализм, а, условно говоря, на общее дело, в рамках которого каждый получал некую свободу, некую самостоятельность, привлекательную для себя — в том числе и с исламской точки зрения — жизненную позицию. И Малайзии удалось к середине прошлого десятилетия занять почти 40% мирового рынка компьютеров и высокотехнологичных товаров.

Думаю, если нечто подобное, только с поправкой на здешние масштабы, удастся осуществить в Татарстане и в России — да, многие проблемы нашего общества будут решены.

Владимир ВИННИКОВ:

Искренне благодарю всех участников дискуссии за фактологически и концептуально насыщенные, хотя по необходимости достаточно краткие выступления.

Не буду пытаться в заключение как-то их обобщить, «подвести черту» или «расставить точки над i». Оттолкнусь лишь от одного, казалось бы, небольшого факта, в котором, словно в капле воды, отражается вся ситуация внутри Татарстана и вокруг Татарстана. Речь идёт о высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва-Казань, окончательное решение по которой отложено до весны текущего года.

Этот проект планировалось завершить до 2018 года, затратив на него около триллиона рублей, в том числе из средств Фонда национального благосостояния. И все мы видели, какой мощный, хотя и скрытый, конфликт вокруг данного проекта развернулся, хотя ему удалось выиграть конкуренцию с альтернативной высокоскоростной магистралью Москва-Санкт-Петербург. Сюда можно отнести и странную ситуацию образца июня прошлого года с фальшивой отставкой Владимира Якунина. На его место организаторы этой «утки» вовсе не случайно «двинули» как раз главного лоббиста трассы Москва-Казань Александра Мишарина, бывшего губернатора Свердловской области, который был намерен продолжить её до Екатеринбурга. А затем, не исключено, и дальше, с перспективой создания высокоскоростного «Стального пути» из Китая в Европу.

То есть мы видим, что конкуренция за финансовые ресурсы между различными «центрами силы» внутри действующей «властной вертикали» резко обостряется — даже не потому, что таких ресурсов у государства становится всё меньше, а потому, что всё острее сказывается хроническое недоинвестирование всей российской экономики на протяжении последней четверти века. Причем это касается всех ведомств, «естественных монополий» и регионов внутри страны — но в очень разной, как небо и земля, степени.

Татарстан, который в этой системе координат находится гораздо ближе к «небу», чем к «земле», действительно может стать — и по своему потенциалу, и по своему расположению в точке пересечения основных транспортных артерий России — одним из самых передовых и образцовых регионов нашей страны. Но для этого нужен не только высокий уровень взаимопонимания между региональной и федеральной властью — нужен ещё более высокий уровень взаимопонимания между властью и обществом.