ПРЕЖНИЕ И НОВЫЕ СМЫСЛЫ ПРАЗДНИКА
9мая наша страна предстала перед миром как сильная военная держава, обладающая сверхсовременным оружием, но что еще важнее – на улицы российских городов и сел вышли 12 миллионов человек и полмиллиона – конкретно в Москве с фотографиями своих воевавших родственников. Действительно, ничего подобного не было за последние 20 лет.
В нашей стране не сразу сложился содержательный проект памяти о Великой Отечественной войне и Дне Победы 9 мая.
Поначалу на раздумья о причинах и цене Победы накладывался пластырь большевистской догматики, а лик праздника представал исключительно со сталинским профилем. Государство проявляло к фронтовикам весьма равнодушное отношение, а в 1948 году празднование Дня Победы и вовсе отменили. Судя по всему, была настороженность к успешным военачальникам и фронтовым офицерам, побывавшим в Европе, – считалось, что они не очень благонадежны. Зачем лишний раз вспоминать об их подвигах и заслугах?
Консервация пространства памяти о войне продолжалась довольно долго. Первое десятилетие Победы стало не просто первым юбилеем, но и первым опытом переформатирования памяти под новые идеологические потребности. Пантеон героев и история решающих сражений подверглись своеобразной стерилизации и локализации, которые были удобны для новых руководителей СССР. Делалось всё для того, чтобы десятилетний юбилей остался как бы незамеченным. Сталина, ещё совсем недавно являвшегося единственным культурным героем проекта памяти, новая власть торопилась «сбросить» в зону анти-памяти.
В 1965 году официальное отношение к Отечественной войне обрело принципиально иную окраску. Статус праздника изменился до неузнаваемости. Отныне официальные доклады на торжественных заседаниях, посвящённых юбилейным вехам Победы, стали исключительной прерогативой первых лиц государства. Началась сакрализация самой среды обитания народа – объявление 9 мая выходным днем, утверждение почётного звания «города-героя», появление мемориальных комплексов, зажжение Вечного огня на могиле неизвестного солдата у стен Кремля.
Двадцатилетний юбилей ознаменовался и другими новшествами, например, минутой молчания и военным парадом.
Важно, что к середине 60-х годов произошла смена поколений, и для молодежи этот праздник получил символическое значение. Десятилетие спустя вместо военного парада центральной акцией стала манифестация молодёжи 9 мая на Красной площади.
После распада Советского Союза Победа, как один из краеугольных камней советского прошлого, подверглась массированной дискредитации. В 1992-м огромным тиражом вышла «нефантастическая повесть-документ» «Ледокол» с версией о подготовке Сталиным агрессивной войны против Германии. Она расколола не только историков, но и многомиллионную читательскую аудиторию. Демифологизировались подвиги 28 гвардейцев-панфиловцев и Александра Матросова. Появились работы о массовом коллаборационистском движении. По мере усиления патриотической ориентации режима Ельцина вал разоблачений под вывеской поиска «правды истории» стал спадать, зато значение празднования 9 мая вновь начало усиливаться. Когда же подошло время полувекового юбилея Победы, российская власть решила превратить эту дату в масштабную акцию собственной презентации, имея в виду маячившие впереди очередные президентские выборы 1996 года.
Несмотря ни на что, праздник состоялся. Не сбылось гамлетовское пророчество – «связь времен» не порвалась. Более того, ключевая веха советской истории была не только полностью реабилитирована, но и обрела своего рода системообразующее для государственности России значение. 9 мая стало новым 7 ноября, единственной общепризнанной и бесспорной всероссийской духовной ценностью, а парад на День Победы – с тех пор обязательный элемент этого праздника.
С 2005 года акцент с идеологии перенесся на социальное обеспечение ветеранов, торжества адресуются прежде всего им. И дальше энергия национального единства и согласия концентрировалась именно вокруг Дня Победы. Во многом благодаря тому, что, несмотря на различные политические перемены и социальные потрясения, на протяжении семи десятилетий это был и семейный праздник. В родном кругу всегда вспоминали о тяжелом времени, о тех, кто не вернулся с войны.
В этом, юбилейном году как никогда остро встал вопрос: сможет ли нынешнее поколение продолжить традицию и защитить День Победы в резко изменившихся политических условиях? Вопрос непростой. Сочинская Олимпиада, Майдан, присоединение Крыма, война на Донбассе сделали информационные войны постоянными. На острие массированных психологических атак – память. Цель – деприватизировать право СССР на решающую роль в Победе, навязать образ советского солдата не как освободителя, а как оккупанта. Не случайно Министр иностранных дел России Сергей Лавров сделал весомое заявление: «Линия, проводимая нами на международной арене, – она ведь не направлена, как некоторые пытаются представить, на то, чтобы украсть у других победу. Совсем нет. Ее у нас пытаются украсть. А мы всегда подчеркиваем многонациональный характер той войны.
Многонациональный и в смысле Советского Союза, который внес решающий вклад, и в смысле коалиции, в которой также героически сражались и американцы, и англичане, и французы, и многие-многие другие граждане союзных стран либо бойцы движения Сопротивления».
Новым явлением накануне и в ходе праздника стала общественная дискуссия о том, как преодолеть казенно-однообразную обязаловку, грозящую потерей живой памяти о Победе. Как никогда ранее активизировался поиск иных практик публичной мемориализации – использование различных средств для слияния с символическими и поведенческими формами из прошлого (историческая часть парадов, реконструкция военных сражений и др.).
Очевидным стало, что новое ощущение войны у молодого поколения может возникнуть через прикосновение к военному прошлому напрямую – доступность предметов того времени, военной техники, документальной хроники. Важно формировать и свое отношение к празднику Победы, к примеру, через отношение к самому узнаваемому постсоветскому символу – георгиевской ленточке. В этом году её раздавали в 85 регионах РФ и 76 странах мира. Продолжались или родились такие акции, как «Сирень Победы», «Ура Победе», «Письмо Победы», различные медиапроекты.
Вопреки многим прогнозам, появилось больше возможностей для единства и согласия вокруг Дня Победы и сотворенного этой датой пространства памяти. Оно не знает границ, не различает национальностей, стоит выше текущих политических обстоятельств и конъюнктуры. Почти 10 лет в этом можно убедиться на примере проекта «Союз – Наследники Победы» и его ежегодных международных сборов. Их участники убеждены, что 9 мая никому не удастся принести в жертву национализму или этноцентризму, что в России никогда не было и не будет стремления приватизировать общую Победу, что в российских учебниках истории сохраняетcя память о том, что стоило каждой республике бывшего Советского Союза участие в войне.
На мемориальных вечерах «Союза» всегда звучат сухие, но такие трагические цифры: Армения послала на фронт 600 тысяч человек, 175 тысяч погибли; из Грузии ушли на войну 700 тысяч солдат, более 300 тысяч из них погибли; из Казахстана на фронт отправились 1,2 миллиона человек, почти половина не вернулись. В Великой Отечественной войне участвовали около 1,5 миллиона представителей Узбекистана.
Против фашистской Германии воевали около 400 тысяч уроженцев Молдовы, 40 тысяч эстонцев. Огромный, неоценимый вклад внесли в Победу народы России, Украины и Беларуcи. На их долю пришлось и наибольшее число жертв.
В этом году во время парада Президент России впервые в истории праздника объявил минуту молчания в память о погибших в войне. До этого бытовал обычай отделять траур по погибшим (День памяти и скорби в России отмечается 22 июня, в годовщину нападения Германии на Советский Союз) и праздник в честь Победы. На этот раз трагедия и подвиг, скорбь и радость как будто слились в едином символическом действии – молчании. Хотелось бы в этом видеть надежду на возможность непротиворечивого сосуществования торжественного праздника государства и глубоко личного переживания отдельного человека, отдельной семьи, в исторической памяти которых длится переживание трагедий войны и происходит передача этого опыта потомкам. Роль ветеранов войны, профессиональных историков и педагогов в этом процессе трудно переоценить.
Все ценные импульсы, идущие от общества и отдельных граждан по отношению к 9 мая, имеют принципиальное значение. Хочется верить, что власть улавливает эти сигналы, анализирует и понимает значимость юбилея как основы новой самоидентификации. И символический шаг навстречу своему собственному обществу был сделан – в первую шеренгу Бессмертного полка встал Владимир Путин с фотографией своего отца.
Память о Победе воздействовала и будет воздействовать на движение нашей страны в истории. Отношение к этой памяти будет оказывать влияние на позицию ближнего и дальнего зарубежья к России. Но уже сейчас очевидно, что те руководители государств, кто не нашел возможность лично воздать почести павшим, народу, спасшему мир от нацизма, пренебрегли принесенными Россией жертвами, вписали свои имена в исторический список мелких и недальновидных политиков. Рано или поздно они еще услышат оценку своего решения со стороны своих соотечественников. Но это не значит, что диалог между людьми разных национальностей завершен, и ответственность за мир исчезла. Наоборот, у наших политиков появилась уникальная возможность использовать потенциал социальной солидарности во внутренней и внешней политике. Победа не только продолжает жить в нашей памяти, но и является стержнем конструктивного национального согласия, в котором нуждаются и власть, и общество.
АВТОР: Геннадий БОРДЮГОВ
