КИНЕМАТОГРАФ НЕИСТРЕБИМЫХ
Говорят, какой характер – такая и судьба. Какой народ – такое и кино.
Не будучи историком кино и киноведом, я никогда не решилась бы рассуждать об искусстве одной из самых загадочных стран, если бы профессия кинопроизводителя не привела меня в Кыргызстан. «Бир жолу тамак ичкен жерине, мин жолу салам бер» – «Всегда привечай то место, где ты отведал хлеба-соли».
История кыргызского кино известна, не является целью моей статьи и будет упоминаться для того, чтобы выразить то впечатление, которое кинематограф Кыргызстана производит не только на широкую международную аудиторию, но и на меня лично. Загадка, феномен кыргызского кино необъяснимы, даже если имеешь представление об уникальной истории этого народа. Возможно, именно поэтому киноведы и кинокритики ставят кыргызское киноискусство на особое место в центрально-
азиатском кинематографе. Словно ищут отгадку. Это касается и советского периода, и современности.
Кинематограф Кыргызстана возник в начале 1920-х годов, когда на его территории стали снимать документальные фильмы. Первый полнометражный игровой фильм «Крытый фургон» (режиссер О. Фрейлих) был снят в 1927 году на базе кинофабрики «Узбекгоскино». После создания в 1928 году акционерного общества «Востоккино» на съёмки в Киргизию всё чаще стали приезжать кинематографисты разных советских киностудий. А в ноябре 1941 года по решению руководства Киргизской ССР была создана собственная студия кинохроники в городе Фрунзе, через 20 лет переименованная в «Киргизфильм». На момент рождения студии её коллектив составлял всего 9 человек.
А в 1955 г. зрители увидели первый киргизский цветной художественный фильм «Салтанат», созданный «Киргизфильмом» совместно с киностудией «Мосфильм». 1960-е и 1970-е годы стали «золотой» эпохой для киргизского кинематографа, и большую роль в этом сыграло творчество Чингиза Айтматова, с чьих экранизаций начинали свою режиссерскую карьеру Лариса Шепитько («Зной», 1963 год) и Андрей Кончаловский («Первый учитель», 1965 год). Но настоящая национальная кинематография, которую вскоре назвали «киргизским чудом», возникла с приходом первого поколения режиссёров – уроженцев Киргизии.
В середине 1960-х годов после обучения во ВГИКе вернулись во Фрунзе совсем молодые Болотбек Шамшиев, Толомуш Океев, Геннадий Базаров и приступили к отражению своей родины в киноискусстве: «Манасчи» о знаменитом сказителе эпоса «Манас» Саякбае Каралаеве, «Алые маки Иссык-Куля», «Белый пароход» (Б. Шамшиев); «Небо нашего детства» (Т. Океев), «Материнское поле» по одноименной повести Чингиза Айтматова и настоящий блокбастер для тех лет – «Засада» (Г. Базаров). И Советская Киргизия заняла своё место в мировом кинематографе. Пронзительная любовь к родной земле, особое видение неразрывной связи с предками, глубокое сочувствие к поколениям, принявшим тяготы революции, коллективизации, войн, – это потрясло мировую аудиторию. Удивительная кинодержава Советский Союз не имела в мире аналогов – столь уникальным и фантастическим по разнообразию и глубине отражения истории и менталитета народов было её многонациональное киноискусство.
До прихода советской власти в Киргизии не было театральной традиции из-за преимущественно кочевого образа жизни, но в годы становления национальной кинематографии сложилась плеяда крупных актёров: Болот Бейшеналиев, Бакен Кыдыкеева, Таттыбюбю Турсунбаева, Суйменкул Чокморов. Последний попал в кино случайно, будучи художником, и сыграл главную роль в фильме Болотбека Шамшиева «Выстрел на перевале Караш» (1969). Киргизские актеры заметно отличались (и отличаются сегодня) от артистов других среднеазиатских республик всё той же загадочностью исполнения: огромная эмоциональная наполненность в сочетании со скупой мимикой. Кто-то однажды сформулировал – «разговор сердцами». Эта удивительная особенность исполнения сохраняется и по сей день. Персонажи на экране молчат, и лица их будто бы не меняют своего выражения, а зрители «слышат», о чём они говорят и понимают, что они чувствуют.
По сравнению с не менее сильным кинематографом соседнего Казахстана киргизский кинематограф развивался как актёрский. Непрофессионалов, которых, к примеру, часто снимали режиссёры «казахской новой волны» в стремлении к убедительности, в киргизское кино приглашали не часто и делали особую ставку на профессиональных артистов. Эта было заложено кинематографистами «киргизского чуда».
В советское время на киностудии «Киргизфильм» снималось около трёх фильмов в год. Фильм Толомуша Океева «Лютый» (1973) оказался первым советским фильмом, номинированным на премию «Оскар» в категории «Лучший зарубежный фильм». Кинолента Болотбека Шамшиева «Волчья яма» (1984) вошла в список самых кассовых советских картин, её показывали не только в СССР, но и за его пределами. Аудитория этой криминальной драмы составила 21 миллион человек.
После распада Союза выпуск фильмов резко упал, как и в других бывших советских республиках. Начался сложнейший период в кинематографе, последствия этого кризиса мы все переживаем и сейчас. И задача по возрождению «киргизского чуда», созданного мастерами, встала уже перед современными кинематографистами.
На стыке эпох (1988–1993 годы) кинематографисты Кыргызстана, тонко чувствуя ситуацию, погрузились в переосмысление перемен во всех их болезненных проявлениях. Более десятка фильмов об этом времени создали режиссеры разных поколений, дав художественный анализ по-разному воспринимаемых ими эпохальных событий.
Признанный мастер Геннадий Базаров снял социальные драмы «Заговор» (1989) и «Аномалия» (1991) –
о нравственном выборе в условиях тотальной лжи, цинизма, попрания духовных ценностей; Болотбек Шамшиев – «Восхождение на Фудзияму» (1988), поставив безжалостный диагноз текущему миро-
устройству. Представитель среднего поколения Артыкпай Суюндуков создал фильм «Плакальщицы» (1991), который считается последней картиной советской Киргизии. Это уникальный фильм, в котором профессиональная женщина-плакальщица оплакивает советскую эпоху. Традиционно деятели кыргызского кино часто обращались к образам женщин, с помощью которых воплощали дух времени. Известный режиссёр Марат Сарулу, ушедший из жизни в марте 2023 года, считал, что «женский образ, если он точно найден, может воплощать душу эпохи».
После разрушения единого кинопроизводственного пространства молодая независимая республика ощутила острый дефицит средств на кино. Но стали появляться частные киностудии, устанавливаться контакты для совместной работы в кризисных условиях с соседним Казахстаном. Возникало новое киносообщество, в которое с энтузиазмом и вопреки обстоятельствам входили и становились режиссёрами люди, работавшие в 1970-х и 1980-х годах в качестве художников-постановщиков, операторов и актёров. И им удалось запечатлеть все трансформации общества переломного периода. Оператор Бекжан Айткулуев поставил фильм «Квартирант» (1992), киноактёр Мурат Мамбетов («Волчья яма») стал режиссёром фильма «Аян» (1992), художник-постановщик Актан Абдыкалыков поставил фильм «Селькинчек» («Качели»), вызвавший неподдельный интерес международной киноэлиты (Международные фестивали в Локарно, Турине, Главный приз Международного кинофестиваля в Потсдаме). Эта психологическая мелодрама открыла широкой зарубежной аудитории душу и характер кыргызов, преодолевающих любой кризис с пользой для себя и ищущих новый путь. Аниматор Марат Сарулу в игровом фильме «В надежде» (1993) дал художественный анализ распада семьи как ячейки общества. Артист Мирлан Абдыкалыков, сыгравший в фильме своего отца «Качели», пошёл по его пути и стал режиссёром. Его фильм «Сутак» («Небесное кочевье», 2021) получил премию «Ника» как лучший фильм СНГ и Балтии и завоевал широкую международную аудиторию.
Долгое время кыргызское кино считалось сугубо авторским. Но в последний период кинематографисты ищут возможность сочетания уникального кыргызского киноязыка и современной формы для массовой аудитории. Это трудный поиск, поскольку национальная традиция требует глубины художественного анализа действительности, особой визуальной драматургии, что порой противоречит жёстким голливудским клише, упорно воспроизводимым в киноиндустриях всего мира. Кроме того, «рыночному» поиску молодёжи мешают и проблемы современного кыргызского кинематографа: трудности с привлечением средств на кинопроизводство и получением базового кинообразования, недостаточный профессионализм молодых при традиционном национальном стремлении к раскрытию сложных тем, нежелание учиться у опытных мастеров, привлекать редакторов и консультантов из-за опасений утратить личную свободу творчества. Впрочем, это – больные места не только для кыргызского независимого кино. Дерзновенные молодые творцы в жажде самовыражения забывают порой, что каждому делу надо учиться, а работа в кино требует неимоверного терпения и упорства, включает творческий и коммерческий риск, знание чаяний своего зрителя и умения предвидеть, что ждёт этого зрителя в нашем сложном и непредсказуемом мире.
Кыргызы издревле обладают характером, который даёт основания надеяться, что киноискусство в этой стране преодолеет любые преграды и не только переживёт текущий кризис, но и будет развиваться. Поиск собственного места в мировой киноиндустрии и стремление к выживанию своего кино привели к интересному результату – одновременному существованию двух видов кинематографа – «артхаусного» и «народного». Ещё более удивительна тенденция к взаимопроникновению этих видов, что весьма обогащает современные кыргызские фильмы: «Курманжан Датка» (2014) Садыка Шер-Нияза, «Песнь древа» (2018) Айпека Дайырбекова и другие. Убеждает в перспективности кинематографа современного Кыргызстана и появление таких фильмов, как «Шамбала» (2020) режиссера Артыка Суюндюкова – интересное новое прочтение знаменитого «Белого парохода», одобренное самим Чингизом Айтматовым и Болотбеком Шамшиевым, снявшим первую экранизацию повести ещё в 1975 году. В том же 2020 году вышел и удивительный фильм-притча «Озеро» режиссёра Эмиля Атагельдиева, в основе которого лежит древняя легенда о душах предков, живущих в виде рыб в священном озере Иссык-Куль.
После обретения Кыргызстаном независимости в стране появилась и индустрия производства недорогих жанровых фильмов «для широкой публики». Разумеется, не обошлось и без некой «самопальности», когда в кино устремляются все, кому не лень. Как в известной шутке: лечить, учить и снимать кино может каждый. В рядах кинематографистов возникла полемика между приверженцами традиционной национальной школы и новаторами, устремлёнными к новым формам, востребованным не только на фестивальном поле, но и на рынках кинопродукции. Думается, что истина, как всегда, лежит посередине, и кино Кыргызстана не только реализует свои амбиции, но и передаст сокровища мастеров национального киноискусства новым поколениям.
Мне же видится, что успех как у ценителей искусства, так и у широкой зрительской аудитории, блестящую перспективу обеспечат уникальные черты кыргызского кинематографа: собственный киноязык, стремление к завораживающему зрелищу, визуальной и звуковой драматургии, исполненной духовности и смыслов, в сочетании с классическим киноаттракционом и убедительностью жизни на экране, вызывающей полное доверие зрителя. Совершенно очевидно, что несмотря на серьёзные трудности, кинематограф кыргызов, как и сам древний героический народ, достоин самого светлого будущего.
АВТОР: Людмила КУКОБА,
кинодраматург, продюсер
При подготовке статьи использованы материалы авторов: Г. Толомушова «Кино Кыргызстана периода независимости: новые веяния как вызов традиционным формам», Е. Лузанова «Киноискусство в Кыргызстане», А. Федорова «Тысяча и один самый кассовый советский фильм: мнения кинокритиков и зрителей», Р. Газиева «Кино – дело тонкое», открытые источники.
