Дальний поход ПО «МИРОВОМУ ОКЕАНУ»

Адаптацией морского права под новые реалии специалисты от юриспруденции, экономики и военной науки занимались в рамках подпрограммы «Военно-стратегические интересы России в Мировом океане». Основным итогом их работы стало формирование государственной политики с  целью обеспечения национальных интересов и военной безопасности России в Мировом океане, а также повышения ее международного авторитета. Правовые выкладки нашли отражение в «Основах политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2010 года», «Морской доктрине Российской Федерации на период до 2020 года» и стали нормативной базой для разработки «Стратегии развития морской деятельности Российской Федерации на период до 2020 года и более отдаленную перспективу».

На бумаге сегодня положение дел выглядит оптимистично. Однако, чтобы понять, сколько еще предстоит обой ти и учесть рифов флотским законотворцам, стоит вспомнить тот же Черноморский флот.

Вот неполные сводки самых последних антироссийских акций:

«22 апреля 2007 года в ходе разрешенного украинскими властями пикетирования Дома офицеров в г. Феодосии, используемого сторонами совместно, представители организации „Студенческое братство“ облили краской вывеску на парадном входе здания и предприняли другие хулиганские акции в отношении этого объекта…».

"29 апреля 2007 года противоправные действия, в том числе надругательство над российской символикой, представители организации «Студенческое братство» совершили при пикетировании маяка «Херсонесский».

Украинская сторона по дипломатическим каналам о таких действиях была проинформирована нотой МИД России. Однако никто не может гарантировать, что и в дальнейшем безопасность личного состава и сохранность имущества воинских формирований Черноморского флота Российской Федерации не будет поставлена под вопрос. Закончится в  Крыму сезон отдыха, приносящий украинской казне миллионы долларов, и, глядишь, «студенты» вновь потянутся к нашим маякам.

Неоднократно российская сторона декларировала тот факт, что до 2017 года из Севастополя мы не уйдем. Тем не менее провокационные заявления в адрес наших моряков, в  частности, по поводу несовершенства заключенного в 1997  году «базового» договора, в целом, от этого не стали менее Если с Черноморским флотом, его стратегической перспективой все более-менее понятно (с истечением срока действия «базового» соглашения в 2017 году российские корабли покинут рейд «города русских моряков»), то в отношении более внешней юридической перспективы — нашего места на карте Мирового океана — дела обстоят куда туманнее.

Один из основных документов — «Договор об оказании помощи терпящим бедствие аварийным подводным лодкам» до сих пор не подписан. На сегодняшний день действует рамочное соглашение, которое не является законом. Как ни настаивает наша сторона на придании международной легитимности данному документу, те же американцы игнорируют все наши инициативы. Одним из объяснений такого подхода может быть пункт, который строго очерчивает районы, куда может, а куда нет заходить «чужая» субмарина. Как понимает читатель, такое добровольное ограничение не всем по душе.

Что делать? Как доказывать свою юридическую правоту? Однозначного ответа, опять-таки, нет.

Флот без МСЯС, что борщ без мяса

острыми и актуальными. Что делать? Как доказывать свою юридическую правоту?

Как неоднократно заявлял Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Владимир Масорин, в соответствии с нынешней Концепцией в ближайшие 30–40 лет приоритеты в развитии своего военного флота Россия менять не будет. Мы по-прежнему будем развивать морские стратегические ядерные силы (МСЯС), так называемые силы общего назначения (авиацию, морскую пехоту) и поисково-спасательные структуры.

МСЯС — это, прежде всего, атомные подводные ракетоносцы. Ракетные подводные крейсера специального назначения достались молодому российскому флоту в наследство от мощнейшего ВМФ СССР. Сегодня их число медленно, но уверенно сокращается. Заменить их планируется новобранцами из семейства «Бореев». Первенец — «Юрий Долгорукий» — весной спустили на воду. Его младшие собратья «Владимир Мономах» и «Александр Невский» еще только достраиваются. В настоящее время готовность этих субмарин составляет 54% и 12% соответственно.

Всего же в соответствии с утвержденными планами в боевой состав ВМФ России до 2017 года войдут 8 таких подлодок.

Говоря о новом подводном флоте, можно вспомнить еще разве что многоцелевую АПЛ «Гепард», строительство которой держал под личным контролем Владимир Путин. С  уверенностью можно сказать, что только благодаря этому «Гепард» вышел в море вовремя.

Вот, собственно, и вся наша современная подводная перспектива. Как и последние 5 лет, опираться она будет на ветеранов подплава, которым то и дело продлевают ресурсы и сроки службы.

С надводным флотом тоже не все оптимистично. Режем на иголки, продаем китайцам и индусам, строить еще не начали. В числе последних новинок — вымученные тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» да большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко».

В феврале 2006 года впервые за последние 16 лет удалось заложить новый фрегат. «Адмирал Горшков» — большой сторожевой корабль, размеры палубы которого превышают площадь футбольного поля, будет построен на «Северной верфи». Фрегат оснастят противокорабельными крылатыми ракетами, противолодочным и зенитным ракетными комплексами, а на палубе будут базироваться вертолеты. В боевой состав флота судно должно войти через 3 года. Но это по планам. А как будет на деле, покажет время.

С учетом нынешней ветхости надводных кораблей всего российскому ВМФ необходимо минимум 20 кораблей такого класса и 30 корветов. Также, по словам главкома ВМФ Владимира Масорина, сейчас разрабатывается эсминец водоизмещением 6000–7000 тонн. Подобные корабли также не строились в России с начала 1990-х годов.

Ну и самое главное ожидание — новый авианосец. Были у нас тяжелый авианесущий ракетный крейсер (ТАВРК) «Горшков», проданный Индии и зарезанный в Николаеве, своей колыбели, ТАВКР «Варяг». Есть единственный ТАВКР «Адмирал Кузнецов». Не так давно, по итогам совещания в ЦНИИ МО РФ руководителей научного комитета ВМФ и  промышленности, Владимир Масорин очертил облик перспективного авианосца.

К примеру, водоизмещение авианосца составит порядка 50 тысяч тонн. Владимир Масорин не скрывал, что строить громадные плавающие площадки для 100–130 самолетов, как это принято у американцев, у нас не собираются. России для защиты ее национальных интересов достаточно, по словам Масорина, 1–2 кораблей на 30 палубных истребителей и вертолетов.

Пока не известно, на каких верфях планируется создавать новые авианосцы. Эксперты полагают, что строительство, скорее всего, развернется в Северодвинске, где сейчас возводится новый док. Когда он будет готов, с его стапелей смогут сходить надводные корабли водоизмещением выше 100 тысяч тонн. На это уйдет, с учетом разработки проект ной документации, около 7 лет.

Главком уточнил, что единственный на сегодня ТАВРК «Адмирал Кузнецов» останется в боевом составе ВМФ как минимум до 2015 года. «Вообще мы рассчитываем, что срок его эксплуатации с момента постройки продлится до 30 лет, и когда он уйдет „на пенсию“, место его займет головной корабль нового проекта», — уточнил он. 

Строительство только одного фрегата обойдется оборон- ному бюджету в 300 миллионов долларов. Бюджет проекта по возведению нового дока в Северодвинске — 9739 миллионов рублей. Вот и считайте итоговую сумму, вот и прогнозируйте, совпадет ли она с реальными затратами.

Флотские инвестиции

Можно уже сегодня сказать, что всех необходимых денег на реализацию программы «Мировой океан» государство давать не намерено. Например, потребность в финансовых ресурсах для реализации мероприятий III этапа Подпрограммы «Военно-стратегические интересы России в  Мировом океане» планируется покрывать за счет средств из внебюджетных источников и из бюджетов субъектов Российской Федерации.

Главное командование ВМФ уже сегодня выражает серьезные сомнения в том, что к 2012 году удастся решить все задачи, поставленные при утверждении «Мирового океана». Причина таких опасений и проста, и сложна одновременно. Дело в том, что бюджет программы явно не соответствует ее целям.

Существующие возможности позволяют ежегодно осваивать в рамках одной только подпрограммы «Военно-стратегические интересы России в Мировом океане» капиталь ных вложений не менее 500 миллионов рублей, а при этом на ее мероприятия выделяется чуть более 10% от потребной суммы. А ведь нужно учитывать, что согласно законам экономики финансирование строительства на минимальном уровне, особенно в удаленных районах, неизбежно приводит к «долгострою», к росту накладных расходов и, как следствие, к удорожанию объекта в целом.

Минобороны России неоднократно представляло предложения по существенному увеличению объема инвестиций для реализации запланированных мероприятий. Для наглядности можно привести такой пример: в интересах обеспечения создания и функционирования Единой государственной системы освещения надводной и подводной обстановки разработано обоснование инвестиций в строительство универсальной информационно-транспортной системы, способной стать системообразующим звеном и  сетевым ядром основных (глобальных) информационных систем освещения обстановки в Мировом океане. Объем инвестиций в это строительство министром обороны Российской Федерации утвержден в сумме 4,8 миллиарда рублей. Следовательно, на проектирование системы, из расчета 7–8% от стоимости строительства, требуется 340–380 миллионов рублей. При этом в 2006 году на все мероприятия подпрограммы выделено только 61,2 миллиона рублей. И помогать военным, судя по всему, никто не будет.