Это — наша победа!

Что означала победа Советского Союза над Японией в сентябре 1945 года, сегодня объяснять не надо, увы, лишь ветеранам войны да их сыновьям и  внукам, чтящим ратные дела своих отцов и дедов. Таких людей, не в пример годам минувшим, в нашей стране меньше, чем хотелось бы. Большинству же сограждан, особенно молодым, невдомек, что случилось на Дальнем Востоке 62 года назад.

Одна из причин пренебрежения к этой, без всяких оговорок, исторической дате заключается в том, что нарушена многолетняя традиция ежегодно 3 сентября отмечать победу над милитаристской Японией, как всенародный праздник. Она была заложена еще указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года, позднее присутствовала в перечне, предусмотренном Федеральным законом «О днях воин ской славы и памятных датах России», который был принят Госдумой РФ 10 февраля 1995  года. Но затем при внесении поправок праздник выпал из нашего календаря, и все попытки вернуть его в число «викториальных» дней натыкаются на сопротивление.

Трижды, начиная с 1997 года, Сахалинская областная Дума в порядке законодательной инициативы вносила в российский парламент соответствующий законопроект и неизменно получала, простите, отлуп. Не нашло поддержки и аналогичное предложение, исходившее от парламентариев Приморья. От доводов и аргументов депутатов из Дальневосточного федерального округа просто отмахиваются. Так, правительство России (под документом стоит подпись вице-премьера Александра Жукова) дало отрицательное заключение на последний по счету законопроект сахалинцев. По логике правительственного заключения выходит, что разгром милитаристской Японии, позволивший ликвидировать последний очаг мировой войны, — это никакой не акт высочайшего гуманизма, а вой ска Красной Армии, в  считанные недели заставившие капитулировать сильнейшую Квантунскую армию, заслужили не благодарную память, а проклятия потомков. В вину (!?) Советскому Союзу фактически вменяется то, что целью его вступления в войну с Японией являлось выпол нение решений Крымской конференции 1945 года, направленных на ускорение капитуляции Токио и при ближение окончания Второй мировой войны. Но почему это девальвирует наш военный успех? Может, наша страна денонсировала договор с Токио и открыла в августе 1945 года боевые действия против миролюбивого государства, дружески настроенного к северному соседу? Как бы не так! Эта «овечка» выступала надежным союзником гитлеровского рейха, оккупировала огромные территории в  Азиатско-Тихоокеанском регионе и  все годы войны держала на границах с СССР крупные силы, выбирая момент для вторжения. Японцы топили наши корабли, сбивали самолеты. Историкам хорошо известно, что лишь победы Красной Армии под Москвой, а затем под Сталинградом предупредили рывок армии микадо в Приморье и Забайкалье.

А вот еще более любопытный пассаж из заключения правительства на законопроект, внесенный Сахалинской областной Думой: «Необходимо учитывать, что победа над ми литаристской Японией была достигнута с  использованием одним из участников коали ции оружия массового унич тожения, в применении кото рого не было необходимос ти». Вновь вопрос: если США применили ядерное оружие (к тому же с психологическим прицелом на СССР), почему это бросает тень на Красную Армию? Они, что: предварительно согласовали варварские акции против Хиросимы и Нагасаки с Москвой и получили от нее «добро»? Стремление заставить СССР постфактум разделить ответственность с Соединенными Штатами за применение ими ядерного оружия — попытка с негодными средствами. Тем более странно, что она исходит из стен российского Белого дома. Есть даже формальное возражение против такой постановки вопроса: хотя против Японии воевала коалиция союзных государств, это вовсе не отменяет того факта, что Красная Армия одержала победу в советско-японской войне.

США же применили атомное оружие в рамках японо-американской войны, начавшейся, напомним, еще в декабре 1941 года с налета императорской авиации на Пёрл-Харбор.

Хотелось бы ошибиться, но за невразумительным текстом правительственного заключения видится не просто глубокое равнодушие к проблеме возвращения нашему народу его истории, многие страницы которой сознательно вымарывались в разные времена. Отсутствие у лиц, облеченных властью, ясной гражданской и  политической позиции вольно или невольно позволяет антироссийским силам умножать лакуны в исторической памяти наших соотечественников, а то и перекодировать ее.  Апологеты такой, прямо скажем, непатриотической точки зрения есть не только в правительстве, но и  в Госдуме, экспертном сообществе, СМИ. И это не фантазии автора. То, что за нежеланием вернуть 3 сентября в официальный календарь праздничных дней стоят «политические соображения», признал не так давно глава Совета Федерации Сергей Миронов. Какие только аргументы ни идут у наших оппонентов в ход, дабы доказать россиянам вред от возвращения народной памяти к событиям летаосени 1945 года на Дальнем Востоке и ее фиксации в календаре памятных дат. Это, мол, накладно для бюджета. А ко всему прочему день в календаре, видите ли, занят: с 2005 года он отмечается как День солидарности в борьбе с терроризмом.

Выдвигаются и доводы мировоззренческого порядка. Празднование Дня победы над Японией, впрочем, как и других памятных дней отечественной военной истории, якобы ведет к росту милитаризма и национализма (нормальные люди всегда считали, что это способствует воспитанию патриотизма). Оно якобы делает более напряженными межгосударственные отношения со Страной восходящего солнца.

Так, президент российско-японского фонда «Покаяние» Валентин Архангельский призвал официальную Москву… покаяться перед Японией, утверждая, что «россиянам старшего поколения, наряду с осуждением японского милитаризма, есть за что с  благодарностью вспоминать Японию».

Тем фактом, что она не стала нападать на СССР, эта страна, по логике Архангельского, спасла Советский Союз от поражения во Второй мировой войне.

Президент фонда «Покаяние» даже предложил указом Президента РФ или федеральным законом назвать «вещи своими именами: нападение СССР на Японию — прямой акт агрессии, не спровоцированный никакими японскими действиями». Архангельский, ставящий факты с ног на голову, в своих усилиях пересмотреть политический и моральноюридический статус советско-японс кой войны, далеко не одинок. Стоит ли тогда удивляться явно неадекватной реакции генерального секретаря японского кабинета министров на недавнее посещение министром иностранных дел Сергеем Лавровым Курильских островов? На каком основании состоялось это посещение, вопрошали в Токио? Будто Лавров приехал не в  российский регион. Ведь «спорными» Южные Курилы остаются лишь в глазах японцев да их союзников.

О степени убедительности их «аргументов» пусть читатель судит сам. Мы же приведем альтернативные точки зрения. Еще в конце прошлого года, разделяя позицию законодателей Сахалинской области, группа депутатов Госдумы во главе с вице-спикером от фракции «Единая Россия» Владимиром Пехтиным и председателем комитета по обороне Виктором Заварзиным вынесла законопроект о введении (точнее возвращении в календарь памятных дат истории Отечества) Дня победы над милитаристской Японией на суд комитета Госдумы по обороне.

Разница лишь в том, что думцы предлагают скорректированную дату — не 3, а 2 сентября. «Ветераны Великой Отечественной войны, ветераны, освобождавшие Сахалин и Курильские острова, и общественность страны по праву ставят вопрос о включении 2 сентября — Дня победы над милитаристской Японией (1945 год) — в Федеральный закон „О днях воинской славы и памятных датах России“, считая, что эта знаменательная дата должна навечно остаться в истории страны», — обосновывают депутаты свое законодательное предложение. Комитет принял решение вернуть документ авторам, так как они не получили заключение правительства, но работа над проектом поправки не прекращается.

На Сахалине местные депутаты обоснованно считают, что официальное установление искомой даты обезоружит сторонников передачи Курильских островов Японии и продемонстрирует национальное единство.

«Важную внешнеполитическую составляющую» видит в попытках вернуть День победы над Японией в  наш календарь вице-спикер Госдумы Сергей Бабурин.

Член Российского организационного комитета «Победа» генерал армии Махмут Гареев, сам активный участник советско-японской войны, считает, что восстановление в числе знаменательных дат Дня победы над империалистической Японией «важно и с точки зрения обеспечения стабильности на Востоке, вселения уверенности в российских граждан на Сахалине, Курилах, других наших дальневосточных землях. Смею утверждать, — говорит фронтовик, — что установление Дня победы над Японией не может осложнить российско-японские отношения. Мы воевали не с японским народом, а с агрессивным японским милитаризмом… Прошлое отменить невозможно. Необходима лишь объективная и разумная оценка исторических событий не только во имя прошлого, но и с точки зрения сотрудничества народов в будущем».

Что называется, не в бровь, а в глаз тем, кто хотел бы забыть сам и заставить других забыть об уроках прошлого. А тем, кто хотел бы установления нормальных межгосударственных отношений со Страной восходящего солнца исключительно за счет российских интересов, напомним, что японские власти не оглядываются на реакцию других стран, в том числе России, а  подходят к проблеме прагматически. С  1981 года там официально отмечается «День северных территорий» (7 февраля), в рамках которого идет настойчивая пропаганда за «возвращение» четырех Южно-Курильских островов.

Нечего, однако, валить с больной головы на здоровую. В том, что Япония до сих пор не достигла с соседними народами подлинного примирения и  взаимопонимания, она виновата, прежде всего, сама. Нельзя не согласиться с мнением видного отечественного япониста доктора исторических наук Анатолия Кошкина: «Так же, как и в случае с фашистской Германией, разгром Японии явился реваншем народов мира за приносимые японскими милитаристами неисчислимые бедствия. Не русские развязали Вторую мировую войну. Это сделали немцы и японцы. За такие чудовищные преступления надо отвечать, в том числе и следующим поколениям. Однако в  Японии на волне возрождения националистических настроений все чаще берут верх силы, которые пытаются снять со своей страны ответственность за войну, переписывают для этого школьные учебники, поклоняются в милитаристских храмах душам военных преступников».

Так в Токио понимают свои национальные интересы. Это их право. Но и реваншистам на Японских островах, и доморощенным ревнителям интересов потомков самураев не следует забывать, что Россия тоже имеет свои национальные интересы. Нам, разумеется, не следует с повышенной горячностью относиться к шумным демонстрациям, какими бывают «дни северных территорий». Но негоже и с оглядкой на восточного соседа решать свои внутренние дела. Блестящая победа, одержанная Красной Армией в  августе-сентябре 1945 года, — факт истории, которым мы вправе гордиться и  вправе отмечать так, как считаем нужным. Это — наша Победа. Отрадно, что людей, стоящих на такой позиции, становится все больше. Во власти, в общественных кругах, в научной среде, в ветеранских организациях.

Юрий Рубцов,

доктор исторических наук, профессор