Черный снег фристайла

Странная игра воображения, но её можно понять, так как вчера я соприкоснулся с необыкновенной женщиной, поразившей меня своим бесстрашием и красотой восприятия мира, даже когда он слеп и жесток. Я сравнил снежинку с Линой Черязовой, потому что эта женщина сотни, тысячи раз парила вместе со снежинками. В буквальном смысле. Лина — олимпийская чемпионка в одном из труднейших видов фристайла — лыжной акробатике.

Согласитесь, фристайл — это красиво, но в то же время и страшно. Когда осознаешь степень риска, представив себя кувыркающимся в воздухе с красными «Росиньолами» или желтыми «Фишерами» на ногах, возникает вопрос: «Зачем?». Зачем осознанно подвергать свою жизнь смертельной опасности? Сегодня еще более звучен лозунг римской черни при императоре Августе «Panem et cirgenses!» («Хлеба и цирковых игр!»), словами поэта Ювенала — «Хлеба и зрелищ!».

Лыжную акробатику (фристайл) можно отнести к наиболее зрелищным и опасным для здоровья и жизни видам спорта. Человек стремительно разгоняется на горных лыжах, на большой скорости вкатывает на трамплин и, оторвавшись от его края, взлетает и делает в воздухе головокружительные кувырки с различными разворотами, так называемые сальто с пируэтами. В случае неудачного приземления спортсмен может сломать себе… все, что угодно.

Так, спрашивается, зачем подвергать себя этой опасности? Потому что — «Хлеба и зрелищ!»? Не только. Это очень сложно объяснить так, чтобы трезвый, рациональный разум воспринял обоснование, не протестуя. В мире — десятки тысяч инвалидов профессионального спорта. А сколько погибло? На боксерских рингах, в скоростных автомобильных и мотоциклетных гонках, на снежных горных склонах… Спорт — лишь одна из сторон жизни.

Потому что есть многое другое, что ежечасно, ежеминутно наполняет нас, заставляет дышать и двигаться, смеяться или плакать, работать до седьмого пота, наивно строя планы на будущее. А как, скажите, это назвать, если спорт занимает практически все время в жизни? Так было у Черязовой, и другой жизни она не желала. Даже когда влюбленные поклонники задаривали ее ворохами хризантем и роз, кажется, она думала о фристайле.

Ежедневно, ежечасно… Без этого фанатизма Лина не стала бы Олимпийской чемпионкой.

Так устроен человек — он стремится к самореализации. Одни в искусстве, другие — в политике, третьи — в бизнесе, четвертые — в спорте… Кто в чем. Это и есть жизнь.

Не прозябать же в скорлупе серой бытовухи.

Не в хмельном же угаре или наркотическом дурмане сжигать свою неповторимость.

Талант — Божий дар, но им можно по-разному распорядиться. Его можно загубить в лени, а потом со стаканом водки у грязной засаленной стойки бара плакаться своим собутыльникам на судьбу-злодейку. А можно, разогнавшись, со счастливыми глазами взлететь на седьмое небо и сверкнуть в нем яркой звездой. Как Лина!

Ее судьба драматична, потому что в ней было все — слава победительницы и забвение… Букеты, копны цветов и равнодушие людей, некогда боготворивших ее… Переменчивая в настроениях и пристрастиях многоликая Фортуна то ласкала Лину, то превращала ее жизнь в сущий ад. Я подумал, что слишком много испытаний для одного человека, тем более для хрупкой и очень доброй женщины. Мне и сейчас не понятно, как одновременно уживались в ней мягкость, сердечность и бесстрашие, смелость, сверхчеловеческая выносливость и умение переносить жуткие боли от полученных травм.

*** 26 апреля 1966 года в 5 часов 22 минуты 53 секунды в столице советского Узбекистана Ташкенте произошло сильнейшее землетрясение. Его магнитуда составила 5,2 по шкале Рихтера, а сейсмический эффект в эпицентре превысил 8 баллов по 12-балльной шкале сейсмической интенсивности.

Разрыв пород в очаге простирался по глубине от 3 до 8 километров под самым центром города. Без крова осталось более 78 тысяч семей, это свыше 300 тысяч человек. Было зарегистрировано 8 случаев смерти и госпитализировано около 150 человек.

Со всех уголков Советского Союза люди, внемля зову сердца, кинулись восстанавливать разрушенный город. Хотя, что можно восстановить, когда одни руины? Несмотря на то что 60 тысяч квартир все же привели в порядок, Ташкент отстраивали заново. В числе добровольцев, ликвидировавших последствия землетрясения, были и будущие родители Лины — Анатолий Николаевич и Светлана Семеновна Черязовы, приехавшие сюда из Новосибирска по комсомольским путевкам. Они остались жить в новом Ташкенте, где получили квартиру, как и многие добровольцы-строители из братских союзных республик.

Через 2 года родилась Лина. Малышка оказалась необыкновенно шустрой и непоседливой. За девочкой нужно было смотреть во все глаза. Со временем ее отец понял, что неуемную энергию дочурки нужно направить в доброе русло, и привел ее в секцию спортивной гимнастики. Семилетняя кроха с блестящими темно-карими глазами оказалась в руках замечательного тренера — Тамары Ерофеевой.

— Я очень благодарна Тамаре Михайловне, — говорит сегодня Лина. — Она приучила меня к самодисциплине, умению концентрироваться, преодолевать страх и очень много и плодотворно работать. Кстати, потом все это помогло мне и в обычной жизни. Я могла бы и дальше заниматься гимнастикой, но, видно, у меня не было той пластики, артистизма, еще чего-то такого, что позволяет спортсменке не просто выполнять определенные упражнения, а быть чемпионкой. За 5 лет тренировок я сумела выполнить лишь норматив кандидата в мастера спорта.

По совету Ерофеевой Лина стала заниматься спортивной акробатикой в ДЮСША «Пахтакор». Здесь она быстро выполнила норматив мастера спорта, выступала на различных республиканских и всесоюзных соревнованиях, на спартакиадах школьников и народов СССР. После спортивных сборов и соревнований догоняла школьную программу. Учителя 210-й среднеобразовательной школы Ташкента, где училась Черязова, с пониманием относились к ее спортивным амбициям. Даже когда Лина «заплывала» по химии или алгебре, двоек старались не ставить. Мастер спорта и двойка. Это неправильно. Слух коробит. Педагоги просили наверстать пропущенный материал, и Лина основательно садилась за учебники.

Но едва в дневнике появлялись первые пятерки, как она вновь уезжала на очередные соревнования.

— Вы не посещали в школе какие-то кружки? — спросил я у Лины.

— Какие там кружки. Дралась на переменах.

— С кем?

— С пацанами.

— С какими?

— Из других классов. Своих ребят защищала.

Лина бы и дальше занималась акробатикой и, нет сомнения, что, благодаря своему трудолюбию, завоевала бы немало кубков и медалей. Но однажды на тренировку акробатов пришел посмотреть тренер по фристайлу Кавунов Дмитрий Ефимович. Его можно назвать одним из родоначальников этого нового в то время для нашей страны видов спорта. Наблюдая за тренировкой акробатов, Кавунов сразу выделил среди них Черязову. Первое, что бросилось в глаза тренеру, — девчонка не боится. Совсем не боится, но при этом не забывает думать.

Именно такие нужны во фристайле.

Так в 1986 году началось восхождение Лины на самую вершину фристайла. Девушка месяц училась кататься на горных лыжах.

А когда они не несли ее по крутому склону, то она не отрывала взгляда от трамплина, с которого постоянно взлетали спортсмены.

Смотрела и мечтала, мечтала… — Можете вспомнить свой первый прыжок? — спросил я у Черязовой.

— Приземлилась на задницу.

Я сморщился. Лина поняла и рассмеялась: — Нет, не было больно. Первые прыжки выполняются в снежную подушку, можно сказать, в большой сугроб. Тренер мне сказал: «После отрыва от трамплина — откинь плечи назад». Я сделала второй прыжок и упала на спину. Дмитрий Ефимович мне: «Еще сильнее плечи откинь». И я на третьем прыжке так дернулась назад, что при приземлении чуть не воткнулась головой в сугроб, получилось как бы полтора сальто.

В общем, перестаралась.

— И какими были первые впечатления от фристайла? — поинтересовался я. 

— Есть чувства, которые сложно передать словами. Меня поймут разве что те люди, которые прыгали с самолета с парашютом или ехали на мотоцикле по шоссе, когда стрелка спидометра зашкаливает за 200.

— Голова — внизу, ноги — вверху, к тому же на них лыжи, и ты еще не знаешь, будет ли удачной «посадка» — мало удовольствия, — замотал я головой и опустил глаза.

— Вы хотели сказать «страшно»? — спросила Лина.

— Именно это, — согласился я. 

— Страшно всегда, но нужно перешагнуть через себя, — резюмировала Лина.

— В нашем виде спорта нужна предельная собранность и концентрация. Особенно, когда взлетаешь над трамплином, нужно думать, как собираешься приземлиться.

Нужно думать до прыжка и в ходе прыжка.

Чтобы приземлиться на ноги, а не на голову.

Хотя в столь травмоопасном виде спорта все предусмотреть нельзя. Неделя не прошла после первых прыжков, как Лина сломала голеностоп… Первые победы пришли не сразу, а спустя 2 года занятий. Лина выиграла 1-е спортивные игры молодежи в 1989 году, за что ей было присвоено звание мастера спорта по фристайлу. Затем она дважды становилась чемпионкой Советского Союза и победителем Спартакиады народов СССР. Потом пришел и более крупный успех — 3-е место на чемпионате Европы, а вместе с ним и звание мастера спорта международного класса.

Наконец, Лина стала чемпионкой мира. В составе сборной СССР и СНГ Черязова моталась по Европе, Америке и Азии, выигрывая за этапом этап очередного Кубка мира. Она дважды завоевывала «Гран-при», то есть по итогам года становилась победителем в общем зачете мирового Кубка.

В 1992 году в составе сборной СНГ дебютировала на Олимпиаде в Альбервилле. Это были всего лишь показательные выступления, так как в то время акробатический фристайл еще не являлся олимпийским видом спорта.

Начиная с 1992 года, у Черязовой не было соперниц. Вернее, они всегда были, потому что без них пропадает интерес ко всякой состязательности. Однако никто из соперниц Лины не умел делать то, что демонстрировала она, а именно — тройное сальто с пируэтами. Это была чисто мужская программа.

Лина первая в мире среди женщин, занимающихся акробатическим фристайлом, выполнила эту сложнейшую комбинацию.

Чтобы в дальнейшем проводить зимние и летние Олимпийские игры в один год, Международным олимпийским комитетом было решено провести очередные зимние игры спустя 2 года после Альбервилля.

— Я 2 года до Олимпиады лидировала на этапах Кубка мира, и у меня была самая сильная программа, — признаётся Лина. — До Олимпиады я выиграла Гран-При по итогам этапов Кубка мира. В то время я конкретно знала, зачем еду в Норвегию, — за золотой олимпийской медалью.

Но, как назло, за месяц до Олимпиады, в январе 1994 года Черязова выбила себе мениск. Это случилось в Лейк-Плэсиде во время тренировки за день до выступления на очередном этапе Кубка мира. Казалось бы, какие могут быть прыжки? Врачи наложили на травмированное колено шину и, разумеется, стали говорить о необходимости проведения операции. На какое-то время Лина растерялась, не зная, как поступить.

Ложиться на операцию? Значит, все, прощай олимпийская награда… Да и этот этап Кубка мира перед Олимпиадой ей очень хотелось выиграть. Тогда она решила, что для нее наступило время — через «не могу». Кто-то назовет этот поступок мужеством, а кто-то, возможно, безответственным отношением к собственному здоровью. С мениском и просто ходить трудно, а не то что прыгать с трамплина на горных лыжах. Лина сняла шину с травмированного колена, натерла больное место жгучим финалгоном и отправилась прыгать. Она говорит, что эта мазь заглушает боль. Черязова выиграла этот этап Кубка мира, но была вынуждена остаться в Лейк-Плэсиде на лечение. И вновь — боясь потерять перед Олимпиадой спортивную форму, тренироваться не прекращала… Снова — падение, боль… Теперь-то уж точно под хирургический скальпель?.. Нет! Нет! В Норвегию! В Лиллехаммер!

*** Она поехала на Олимпийские игры с травмированным коленом. Измученная болью и обидой на саму себя за то, что все так некстати получилось. Врачи категорически запретили ей прыгать. Они вынесли прежний и единственный вердикт — операция. Но… она уедет из Лиллехаммера без медали? Ни за что!

Олимпийская программа по фристайлу включает квалификационные соревнования и финальные. И в тех и в других спортсмены выполняют по две попытки — это прыжки разной сложности, и спортсмен сам решает, какие именно он будет демонстрировать. По итогам квалификационных состязаний между 25 спортсменами в финал попадают 12. Через день они начинают соревноваться заново, как говорится, с нуля. Но теперь уже за медали.

Со своей травмированной ногой Лина и спать нормально не могла. Но желание получить олимпийское золото — это было уже не просто желание, мечта жизни, а какоето наваждение, от которого не избавиться.

Буквально за день до квалификационных соревнований она сидела со своей болью в каком-то полузабытье, полусне и увидела странную картину.

— Я так и не поняла, то ли это был сон, то ли видение, но это у меня до сих пор в памяти, — говорит Лина. — В свете ярких юпитеров, в звоне музыки и под гул и рукоплесканий тысячной толпы я поднимаюсь на вершину олимпийского подиума, где награждают чемпионов. Я стою на пьедестале. Ко мне идет с улыбкой Президент Международного Олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч, поздравляет меня с победой и вручает мне золотую олимпийскую медаль, точнее, вешает мне ее на шею.

И когда на следующий день я допустила при приземлении небольшую ошибку, и все из-за этого злосчастного мениска, то очень сильно испугалась, что из-за этого судьи могут не пропустить меня в финал.

Но, как же так, — думала про себя, и слезы застилали глаза, — я же видела в полусне, как Самаранч вручает мне медаль. Неужели ее не будет? Ничего не будет?..".

Судьи не могли так поступить при всем своем субъективизме и симпатиях к другим спортсменкам, так как, несмотря на досадную ошибку — касание спиной снега при приземлении, у Лины была самая сложная программа. Как и на последних этапах Кубка мира, она — единственная из участниц Олимпийских игр делала тройные сальто с пируэтами.

(Окончание в следующем номере журнала.) Тарас РУДЫК