« ДЛЯ ПОЛЬЗЫ АРМИИ НА БОЕВОМ ПОЛЕ»
Если для всей России «наше всё» — это Александр Сергеевич Пушкин, то для российских военных и гражданских медиков «нашим всем» навсегда останется великий хирург Николай Иванович Пирогов. Разумеется, военно-полевая хирургия была и до Пирогова. Но то, что она представляет сейчас, — целиком его заслуга. По единодушному мнению историков, российская военная медицина делится на два этапа: «до Пирогова» и «после Пирогова».
Как стать великим
Чем ценен вклад Николая Ивановича Пирогова в российскую военную медицину? Ответ на этот вопрос очень простой: тем, что современные военные врачи не знают тех проблем, которые стояли перед военными медиками до Н.И. Пирогова. Военно-полевая хирургия отличается от гражданской тем, что в «мирной» хирургии подавляющее большинство операций — плановые. Травмы же, которые лечат гражданские хирурги, в основном наносятся тупыми предметами. Ну а в условиях боевых действий всё иначе: основной вид травм — пулевые и осколочные ранения, а все операции необходимо делать «здесь и сейчас», когда счёт идёт на секунды. К тому же наплыв пострадавших — либо большой, либо огромный. Сам Николай Пирогов называл войну «травматической эпидемией», и говорил коллегам: «Военно-полевая хирургия — это организация борьбы с «травматической эпидемией» посредством поэтапного или эшелонированного лечения».
Таким образом, задача военно-полевой хирургии — сделать всё, чтобы после выздоровления пациент снова мог стать полноценной боевой единицей. Правда, такое бывает не всегда. Но тут уже многое зависит от характера травмы и скорости оказания первой помощи — как и в гражданской хирургии.
Ну а если в гражданской хирургии операции и содержание больных проходят в стерильных больничных условиях, то на войне подобную стерильность на сто процентов могут обеспечить лишь госпитали в глубоком тылу. Кроме того, в гражданской клинике нет проблем с инструментами и препаратами — кроме, может быть, самых отдалённых районов. А вот в условиях боевых действий полное оснащение полевых госпиталей всем необходимым — очень серьёзная и постоянная проблема. Разница между тем, что есть, и тем, что необходимо иметь, самая большая — именно на войне… Николай Иванович Пирогов оставил после себя множество открытий и новшеств. Их общая особенность — в том, что они были нужны ему не сами по себе — зарабатывать на них славу и деньги, а чтобы указать наилучшие способы проведения операций.
К примеру, «найти правильный путь для перевязки той или иной артерии».
Эти соображения дали толчок к появлению новой науки, созданной Пироговым, — хирургической анатомии.
Велик вклад Н.И. Пирогова и в систему анестезии пациентов перед операцией. В истории медицины хорошо известна дата: 16 октября 1846 года. В этот день доктор Джон Уоррен из Бостона безболезненно удалил опухоль на шее пациента. Данное событие стало знаменательным потому, что при удалении этой опухоли Уоррен первым в мире применил для обезболивания эфирный наркоз. В России же первую операцию с применением эфира успешно выполнил соученик Н.И. Пирогова по Дерптскому университету — Федор Иванович Иноземцев 7 февраля 1847 года. Он вырезал у мещанки Елизаветы Митрофановой поражённую раком грудную железу. Николай Пирогов же свою первую гражданскую операцию под наркозом провёл на неделю позже, чем Ф.И. Иноземцев, — 14 февраля 1847 года.
Сначала Пирогов не хотел оперировать с эфиром, но впоследствии только за 1847 год провёл 300 операций из 690 по всей России. Кроме традиционного способа вдыхания эфира он применял и собственный метод введения паров эфира — в кишечный канал через прямую кишку. Он придумал также два прибора: как для наркоза по своему способу, так и для вдыхания — применяющуюся до сих пор наркозную маску.
Но если Н.И. Пирогов был не первым, кто сделал операцию с применением эфира, то впервые эфирный наркоз в боевых условиях применил именно он: в том же 1847 году на Кавказской войне. Пирогов отправился на Кавказ, чтобы «испытать эфирование при производстве операций на поле сражения». Там хирург впервые столкнулся с «прелестями» военной медицины тех времён: раненых укладывали на скамейки, сложенные из камней, на камни настилали солому, а под голову подкладывали сложенную амуницию. Сам лазарет под Салтами, где работал Пирогов, располагался в шалаше.
Хирург оперировал, стоя на коленях.
На Кавказе Николай Иванович провел несколько десятков операций. По воспоминаниям очевидцев, хирург удивлялся, какая необычная тишина стояла в «операционных». До этого наркоз в военной хирургии не применяли, поэтому те, кто не умирал от болевого шока, жутко кричали от боли. Но наркоз всё изменил. «Отныне, — говорил Н.И. Пирогов, — эфирный прибор будет составлять точно так же, как и хирургический нож, необходимую принадлежность каждого врача во время его действий на бранном поле». Оперировал хирург в присутствии других раненых: чтобы наглядно показать им болеутоляющее воздействие паров эфира, а потом — и хлороформа.
На линии огня
На Крымскую войну Николай Иванович Пирогов, хотя и не сразу, но попал, по его словам, чтобы «употребить свои силы и познания для пользы армии на боевом поле». К этому времени он уже был академиком Медико-хирургической академии и членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. Перед отъездом он предложил великой княгине Елене Павловне организовать для фронтовых условий службу сестёр милосердия. Так появилась предшественница Русского общества Красного Креста — Крестовоздвиженская община сестёр милосердия. Таким образом, Н.И. Пирогова можно по праву называть основателем службы медсестёр в России. Любопытный факт: в то время, когда сестры Крестовоздвиженской общины ухаживали за ранеными в Севастополе, с вражеской стороны (но значительно дальше от линии фронта) тем же самым в отношении британских солдат занималась миссия Флоренс Найтингейл. Именно её день рождения — 12 мая — с 1974 года в мире отмечают как Международный день медсестёр.
Там же, в Севастополе, Николай Иванович — впервые в мире — осуществил сортировку раненых и больных в зависимости от характера и места ранения. Все раненые подлежали тщательному отбору уже на первом перевязочном пункте. Их распределяли по пяти категориям: безнадёжные, требующие безотлагательной помощи, способные пережить доставку в госпиталь, подлежащие отправке в госпиталь и легкораненые. Это упорядочило работу медиков и ускорило оказание помощи раненым с учётом их потребностей. Эта система благополучно дожила до наших дней. До того, как Н.И. Пирогов предложил этот метод, 90% смертей наступало в первые 10–15 минут после ранения...
В гостях у скульптора Николая Степанова ещё до Крымской войны Н.И. Пирогов придумал ещё одно замечательное новшество, которое используют хирурги во всём мире. О нём он говорил так: «Я в первый раз увидел… действие гипсового раствора на полотне. Я догадался, что его можно применять в хирургии, и тотчас же наложил бинты и полоски холста, намоченные этим раствором, на сложный перелом голени. Успех был замечательный. Повязка высохла в несколько минут: косой перелом с сильным кровяным подтёком и прободением кожи… зажил без нагноения и без всяких припадков. Я убедился, что эта повязка может найти огромное применение в военно-полевой практике». Гипсовую повязку Пирогов использовал повсеместно, чем спас множество солдат и офицеров от ампутаций.
Благодаря всему этому солдаты относились к Николаю Пирогову с восхищением и считали, что он способен творить чудеса. Как-то на перевязочный пункт солдаты принесли своего боевого товарища без… головы. Дежурный врач замахал на них руками: «Куда несёте?!». Солдаты ответили: «Ничего, ваше благородие, голову несут за нами; господин Пирогов как-нибудь привяжет».
Сколько русских солдат спас Николай Иванович Пирогов — доподлинно неизвестно. По официальным данным, только под общим наркозом он провёл более 10 тысяч операций. Но были и операции вовсе без наркоза. Очевидец, побывавший в Крыму, писал: «Вы сходите на перевязочный пункт, в город! Там Пирогов; когда он делает операцию, надо стать на колени».
Поэт Николай Алексеевич Некрасов опубликовал эти строки в журнале «Современник», добавив к ним свои:
«Нет солдата под Севастополем (не говорим об офицерах), нет солдатки или матроски, которая не благословляла бы имени г. Пирогова и не учила бы своего ребёнка произносить это имя с благоговением. Пройдёт война, и эти матросы, солдаты, женщины и дети разнесут имя Пирогова по всем концам России, оно залетит туда, куда не заглядывала ещё ни одна русская популярность».
После Крымской войны Николай Иванович Пирогов долгое время настаивал на том, что армия и военная медицина нуждаются в реформах. Но его тогда не то, что не стали слушать — откомандировали попечителем Одесского и Киевского учебных округов. Пирогов пытался изменить существовавшую в них систему школьного образования. Естественно, его действия привели к конфликту с властями, которые отправили его с глаз долой в Европу — курировать стажировки русских врачей в европейских университетах. Там Николай Иванович в конце концов спровоцировал международный скандал, вытащив давно застрявшую пулю из ноги пациента со страшным для всех монархов Европы именем: Джузеппе Гарибальди. В итоге Пирогова отозвали в Россию.
На театре военных действий Н.И. Пирогов с тех пор был ещё дважды. В 1870 году по приглашению Международной организации Красного Креста он инспектировал военные госпитали на территориях, где велась франко-прусская война; в 1877–1878 годах несколько месяцев работал в Болгарии в качестве консультанта на театре военных действий во время русско-турецкой кампании. Там он занимался тем же, что и в Крымскую войну: организовывал госпитали и лечебное дело, оказывая помощь не только раненым русским солдатам, но и местному населению.
Умер великий хирург и учёный в 1881 году, успев перед этим отметить 50-летие научной и прикладной деятельности, став незадолго до смерти почётным гражданином Москвы — пятым по счету. Незадолго до смерти Николай Иванович написал: «Жить на белом свете — значит постоянно бороться и постоянно побеждать».
Истинность этих слов Н.И. Пирогов доказал собственной жизнью, без остатка отданной одной из самых благородных профессий в мире — врача.
АВТОР:
Дмитрий ОРЛОВ
