РУССКИЙ СОЛДАТ — ЭТО СОСТОЯНИЕ ДУШИ И ВОИНСКОГО ДУХА

 — Александр, выбор стать военнослужащим — Ваш личный или это стечение обстоятельств?

— Мой отец был военнослужащим, это семейная традиция. В детстве я не мечтал связать свою жизнь с военным делом, но я родился в Дрездене, где находилась часть группы советских войск в Германии. Это была атмосфера моего детства, а служба в армии — безальтернативным ориентиром на будущее.

Я убеждён, что каждый настоящий мужчина должен отслужить в армии. Не спорю, настоящим мужчина может стать и без армии, но проверить, насколько ты Настоящий мужчина, можно только в армии, где твои сила воли, характера, психологическая устойчивость проходят суровую школу, где прежде всего ты сам осознаёшь, чтó можешь и чего стоишь. Не все могут пройти эти испытания достойно, но кто не ломается, закаляются на всю жизнь. В армии остро осознаёшь цену дружбы, настоящей поддержки, доверия и учишься разбираться в людях.

— Вы пограничник, были начальником погранзаставы. Что было самым сложным во время службы?

— Пограничные войска — особый, легендарный род войск, это лицо государства. С нас начинается его безопасность, за нами Родина, мы первые берём на себя удар. На границе нет понятия «мирное время», она всегда находится в боевой готовности, граница — это практически линия фронта. На границе всё может измениться в одно мгновение, и застава всегда к этому готова. Жизнь на пограничной заставе протекает поособенному: распорядок дня и службы определён десятилетиями, и всё расписано по минутам. Застава — это полностью автономный комплекс, своя, в какой-то мере оторванная от другого мира, жизнь и реальность.

Я окончил Московский военный институт Федеральной пограничной службы России (сейчас это Московский пограничный институт Федеральной службы безопасности РФ), служил в РСО Алания Владикавказском пограничном отряде, был начальником застав Суаргом, Верхний Зарамаг, Верхний Ларс. Начинал службу в 1990-е годы: страна буквально скатывалась в пропасть, для армии были особенно тяжёлые времена. Условия службы были непростыми: плохое снабжение, иногда полное его отсутствие. Приходилось придумывать, как обеспечивать заставу самым необходимым: продовольствием, топливом, обмундированием. Нужно было договариваться с местным населением, чуть ли не заниматься натуральным хозяйством.

Самым сложным было наладить «правильные» взаимоотношения с подчинёнными, научиться работать с людьми. После института я был направлен начальником пограничной заставы Суаргом. Подавляющая часть личного состава была на 3–5 лет старше меня, нужно было завоевать авторитет, чтобы тебя не только слушались, но и уважали. Были ситуации, о которых не рассказывали в институте, а на гражданке они в принципе невозможны: провокации со стороны солдат, дедовщина, которую приходилось жёстко пресекать. Я ориентировался по ходу событий, при этом нельзя было «перегибать палку», начальник заставы должен быть жёстким, требовательным, но оставаться офицером и старшим товарищем.

— Вы несли службу на сложных участках российской границы, были награждены Орденом Мужества. Можете рассказать об этом?

— Я был начальником пограничной заставы Верхний Ларс, дислоцировавшейся в селе Балта Северной Осетии на Военно-Грузинской дороге, на границе с Грузией. Рядом с нашей стороны — Республика Ингушетия. Село многонациональное, здесь веками уживались осетины, грузины, ингуши и русские. У местного населения есть связи по ту сторону границы, родственники в Грузии, и это создаёт соблазны для нарушения пограничного режима. Сам регион исторически со сложной оперативной обстановкой. В начале 1990-х был грузино-осетинский конфликт, в 1992 году вокруг Пригородного района — столкновения между осетинами и ингушами, в 2008 году — осетино-грузинский конфликт.

В период моего руководства заставой 7 мая 1997 года на участке границы, охраняемом нашей заставой, в районе села Чми на дороге к заставе Суаргом подорвался автомобиль с пограничниками. Понимая, что мы столкнулись с попыткой провокации и нападения на пограничников, я без промедления поднял заставу в ружьё. Вместе с 4 пограничниками, включая нашего водителя, я выдвинулся к месту происшествия.

При подъезде к посту ДПС Чми я получил информацию, что ранее к месту происшествия выдвинулся военный Урал во главе со старшим смены. И когда до места оставалось менее 500 метров, наш автомобиль попал в засаду и подорвался на мине. Вся мощность взрыва пришлась на кабину ГАЗ-66, из которой, теперь могу сказать, к счастью, меня и водителя выкинуло через лобовое стекло на дорогу. После возвращения из госпиталя, изучив данные следствия по происшествию, я понял, что, по плану нарушителей, наш автомобиль должно было взрывной волной выбросить в пропасть.

Мой водитель получил тяжёлые травмы, переломы обеих ног и лежал на дороге без сознания. Я какоето время ещё был в сознании, оценил обстановку, вспомнил, что перед нами по этой же дороге проехала машина с моими солдатами, и понял, что мы попали в засаду. Было ясно, что нарушители рядом, и они дистанционно управляли миной на дороге. С тремя оставшимися пограничниками мы открыли огонь по лесополосе. Потом я потерял сознание и очнулся только в госпитале.

— Помните свои мысли, эмоции тогда, было страшно?

— Всё было мгновенно, на страх не было времени, и на границе ты морально готов к происшествиям, к тому, что от скорости твоей реакции зависит твоя жизнь, жизнь твоих солдат, а главное, мирного населения. Понял, что это организованная засада, поскольку взрывом управляли, цель у нарушителей была не только уничтожить пограничников, но и отомстить за предыдущие выявленные нарушения и напугать нас. Когда очнулся в госпитале, был рад, что живы мои ребята, наш водитель, который особенно сильно пострадал.

— Этот выпуск журнала «Солдаты России» посвящён военным врачам. Что бы Вам хотелось сказать этим мужественным профессионалам?

— Военные врачи — особый вид медиков. Эти люди не просто спасают жизни, что само по себе подвиг, а спасают в экстремальных условиях, часто рискуя своей жизнью. От военных врачей зависит боеспособность всех армейских частей. Смерть врача в боевых условиях для противника — как небольшая победа.

Я хочу поблагодарить наших военных медиков за то, что они всегда бок о бок с солдатами, всегда готовы спасать, часто жертвуя собой. Врач — это профессия от Бога, а в военную медицину идут люди с особым уровнем милосердия и самоотверженности, любви к Родине и людям.

— Как после увольнения в запас сложилась Ваша жизнь, сохранили ли связь с армией?

— Уже много лет я развиваю собственный бизнес.

По иронии судьбы, или это армейская привычка, дело, которое я для себя выбрал, связано с защитой, только не границы, а компаний и частных лиц. Сначала была группа единомышленников, мы занимались корпоративной безопасностью, вытаскивали компании из кризисных ситуаций. Потом появилась Группа компаний «Рюрик». Я убеждённый патриот, с этим связано название. Если очень кратко — мы работаем с рисками, которые могут привести к потере стоимости бизнеса, утрате бизнеса, банкротству, уголовному преследованию собственников.

В моей жизни существенное место занимает помощь тем, кто находится в беде. Я благодарен судьбе, что вокруг меня много друзей, разделяющих мои взгляды, и среди них много военных. Мы каким-то непонятным образом находим друг друга. Даже могу сказать, что у нас есть своё военное братство, армия — это на всю жизнь. С начала специальной военной операции организовали помощь нашим бойцам, собираем средства, закупаем необходимые вещи — от бронежилетов до аккумуляторов, квадрокоптеров, доставляем их в зону боевых действий. К сожалению, недавно в такой командировке погиб наш товарищ Александр Мочалов, позывной «Шаман». Он был уникальным инструктором по стрельбе и военным дисциплинам. Его уроки были не только о технике, но и о духе, дисциплине и выдержке. Вечная ему память, как и всем погибшим бойцам. Саша посмертно представлен к награде за героизм и преданность делу.

— Сейчас опять сложное время для нашей страны, что хотели бы пожелать нашим ребятам на передовой?

— Сложно говорить о ребятах на СВО, я прекрасно знаю, как сейчас им сложно и с чем они сталкиваются.

Хочу пожелать выжить и живыми вернуться домой с победой. Помните фразу из замечательного фильма Леонида Быкова «В бой идут одни старики» — «Будем жить!»

Беседовала

Неонилла МИЛЬГЕВСКАЯ

По просьбе Александра интервью

посвящается памяти его товарища —

Александра Мочалова,

позывной Шаман.