ДЛЯ БОГА НЕТ АТЕИСТОВ

Утро началось, как всегда, с физической зарядки, а потом с утреннего осмотра.

Кто не знает, это такой войсковой ритуал, когда старшина или дежурный офицер осматривает подразделение на предмет состояния обмундирования и, собственно говоря, состояния самих военнослужащих. Ну там помывка, подстрижка, гигиена. Короче говоря, это как бы пропуск в начавшийся, полный ритма и обычных, а иногда и не обычных войсковых дел день.

— Командир, разрешите?

Это мой заместитель по политической части лейтенант Виктор Боев.

— Командир, я был на утреннем осмотре. У нас в роте верующие!

— Подожди, не шуми. Какие такие верующие?

— Я обнаружил крестик на шее у рядового Ниякина, а у младшего сержанта Иманжанова — треугольник на гайтане.

— И что ты сделал?

— Приказал снять и доложить командиру группы.

— Спешишь ты, Виктор. Надо подходить индивидуально, с пониманием.

— Пониманием. Вы, товарищ старший лейтенант, ещё на молитву их сводите.

Виктор Боев прибыл в роту по замене. После училища, сразу после отпуска. Эта должность была первой в его офицерской жизни, и он относился к исполнению своих обязанностей ответственно, я бы даже сказал трепетно. Во всём он старался придерживаться тех требований, которые ему вложили в помыслы и действия строгие преподаватели военного политического училища. И, как всякому молодому человеку, ему была присуща некоторая тенденциозность в понимании всего того, что касалось его поля деятельности. Это и политическая подготовка личного состава роты, и моральный климат, соблюдение военной этики и морали, а поскольку религия не присутствовала в этих его областях знаний и умений, то и антирелигиозное воспитание он тоже относил к своим обязанностям.

Матвей командовал ротой уже почти год. А общий стаж службы в Афганистане подходил к 2 годам. Боев был у него вторым заместителем по политической части вместо выбывшего по ранению старшего лейтенанта Тимура Ахметова.

С молодым лейтенантом противоречий не было, а была такая офицерская полемика по видению развития партийно-политических перспектив актива роты, да и по повседневной жизни и быту тоже были некоторые прения.

— Ну что, Виктор, пойдем посмотрим, что там за верующие у нас объявились.

Они вышли из палатки и направились к солдатской столовой.

Рота, рассаженная за столами, завтракала. К Матвею подошёл старшина Гена Левкович и попытался отдать рапорт. Матвей жестом остановил старшину и сказал: «После завтрака младшего сержанта Серика Иманжанова и рядового Владимира Ниякина — ко мне».

Минут через десять два солдата подошли к командиру роты.

— Товарищ старший лейтенант, младший сержант Иманжанов и рядовой Ниякин по вашему приказу прибыли.

Это отрапортовал Иманжанов, который, как сержант, сразу же взял обязанности старшего на себя.

— Серик, тут мне лейтенант Боев рассказывает, что у тебя на шее какой-то треугольник висит. Объясни нам, что это такое?

— Это Тумар — кожаный талисман, который мне на шею повесил мой дед, когда я родился. Он всегда со мной. И когда мне плохо или тяжело, я молюсь: «Прибегаю к защите совершенных слов Аллаха от Его гнева, зла Его рабов, от наущений шайтанов и того, что они приходят ко мне». Слова молитвы мне прочитал и заставил выучить дед.

Сержант рассказывал эту историю без робости или какого-то страха. Наверное, он уже прочитал свою молитву, и был уверен, что тумар его защитит, даже от гнева двух офицеров, которые ни с того, ни с сего вдруг начали расспрашивать его о том, о чём не говорят, а просто в него верят.

— Ну а теперь и ты, Ниякин, расскажи, что там у тебя.

— Солдат расстегнул ворот и показал маленький серебряный крестик. Это когда я уходил в армию, мне бабушка повесила. С этим крестиком мой дед воевал, до Берлина дошел. Бабушка сказала, что Бог и крестик его защитили. А дед много рассказывал случаев из войны.

Служил он в танковом экипаже, заряжающим. Горел в танке, участвовал в знаменитой битве под Прохоровкой. Дед рассказывал, — продолжил солдат, — чтосамый страшный момент был, когда их танк Т-34 двигался к месту боя. Вокруг рвались снаряды немецкой артиллерии, а вскоре появились и танки немцев. Их Т-34 двигался через ухабы и рощу. Несколько танков впереди загорелись, и он увидел танкиста, который пытался выбраться из башни, но не мог. Дед перекрестился, поцеловал крестик и принялся подавать снаряды к пушке. Рёв мотора, звон брони, скрежет металла и взрывы буквально оглушали.

Дед молился, чтобы победить и выжить. Потом он увидел немецкий «Тигр», который со всей прыти мчался, поворачивая орудие в направлении их танка. Дед забросил бронебойный снаряд в пушку, доложил командиру, после чего произошёл выстрел, и яркая вспышка на нашей броне и поток искр в сторону — рикошет. Враг остановился и загорелся, но и наш танк получил повреждение. Пушка была разбита. Он молился и благодарил Бога, что остался живой. Бог услышал Его. Он остался живой и победил.

Всё это солдат рассказывал с каким-то спокойствием и верой, что крестик, который защитил его деда, защитит и его. Внука того героического танкиста из Прохоровки.

— Спасибо. Свободны. Можете идти.

Матвей, закурил сигарету, затянулся.

— Ну, что скажешь, замполит?

— Командир, я всё понимаю. Но ведь мы должны заниматься атеистическим воспитанием личного состава.

Боев был в растерянности. Всё, что он услышал, соответствовало логике нормального человека, но его сознание и чувство ответственности за порученное дело вошли в противоречие, которое он никак не мог разрешить.

Матвей затянулся, выпустил дым.

— Слушай, замполит, если эти пацаны верят, что эти амулеты и крестики помогут им выжить, я готов завтра раздать всей роте гайтаны и крестики. Я с ними воюю уже почти два года. Могу поручиться за всех своих солдат. Они настоящие воины, верные присяге и долгу.

И ещё запомни: «У Бога атеистов нет».

Прошло время. Открытое ношение религиозных атрибутов стало нормой, а кое-где и модой. Но я вспоминаю свой религиозный ликбез, который провели мои солдаты со мной и замполитом. Простые слова и самое главное — это ВЕРА, с которой они воевали, выживали и побеждали.

 

АВТОР:

Анатолий МАТВИЙЧУК