«Спорт стал бизнесом»

— Почему Вы пришли именно в греко-римскую или, как ее раньше называли, классическую борьбу? — Как это часто бывает, в секцию меня привели товарищи. Я пришел, посмотрел и остался. Как любой уличный пацан, я целыми днями был на улице. Энергия била через край и не всегда она находила тот выход, который надо было. Мне повезло: я попал в мудрые и сильные руки учителя — именно Учителя — Анатолия Семеновича Ефремова, который привил мне любовь к этому виду спорта, научил уважать коллектив, привил гордость за свою секцию. Анатолий Семенович регулярно снабжал нас литературой о борьбе. Оттуда мы почерпнули много полезного для себя. Мы узнали, что есть люди как бы с другой планеты — олимпийские чемпионы, чемпионы мира. Ефремов всячески подогревал в нас понимание того, что мы тоже причастны к этим небожителям: Юрию Григорьеву, Виктору Игуменову, Валерию Резанцеву, Александру Колчинскому. Надо сказать, что улица воспитала в нас, мальчишках, качества, которые в секции попали на благодатную почву: желание быть сильным, защитить товарища, не дать себя в обиду. — Вы застали время, когда детям дорога в спорт была открыта — выбирай любую секцию. На Ваш взгляд, сейчас у них такая возможность есть? — К сожалению, шансов попасть в нужную секцию у них очень мало. Хотя, надо признать, что положение постепенно исправляется. Нынешнее руководство станы уделяет спорту внимания гораздо больше по сравнению с голодными 90-ми годами. Глава государства знает о спорте не понаслышке, поэтому всячески пытается его реанимировать. Сегодня невозможно услышать заявления, которые делались в те годы — мол, можно пропустить две-три олимпиады, но сэкономить для страны огромные деньги и ничего страшного не будет. Ничем иным, как словоблудием, такие заявления людей, которым безразличны интересы спорта и престиж страны, назвать нельзя. Но надо четко понимать, что определенное количество медалей, выигранных на соревнованиях самого высокого уровня, еще ни о чем не свидетельствует. Количество медалей еще не говорит о том, что со спортивным движением в стране все в порядке. И уж это совершенно неадекватно количеству привлеченных в спортивные залы детей. Неважно, станут они олимпийскими чемпионами или нет. Но сегодня имеется другая проблема, на мой взгляд, очень важная: у нас из социальной жизни фактически выброшен тренер — самый главный человек, который для детей является и учителем, и наставником, а порой и замещает родителей. — Можно ли говорить о популярности борьбы (вольной и греко-римской) на фоне развития восточных единоборств и их большей эффектности? Не являются ли они конкурентами борьбе? — Я не сторонник противопоставлять один вид спорта другому. Пусть каждый человек выбирает тот, который ему нравится. Конкуренты борьбе и вообще спорту, с которыми надо бороться всем миром, другие: табак, спиртное, наркотики, духовная пустота, безверие. — Что ожидает спортсменов-борцов на пенсии, какова их участь после ухода из большого спорта? — Судьба у всех складывается по-разному. Если, например, человек был чемпионом, то сейчас нищих чемпионов не бывает. Тем более что для олимпийских чемпионов сейчас ввели президентскую стипендию — около 15 тыс. руб. Жить можно, с голоду не помрешь. И потом, если есть руки, ноги, голова на месте — всегда найдешь применение своим силам. Было бы желание! — В каком состоянии сейчас находится армейский спорт? Самой-то армии туго приходится… — Положение с армейским спортом, как ни парадоксально, не внушает оптимизма. Вот смотрите, когда он создавался, то в его основу были заложены высокие принципы социалистической морали и государственная идеология. То есть армейский спорт совершенно справедливо считался важнейшей составляющей воспитательного процесса. Спорт был еще одной гранью армии, которая вполне справедливо считалась и была народной. Многие считали за честь выступать за армейские клубы. Кроме того, во многом спорт высших достижений в стране опирался на колоссальные возможности и авторитет армии. Сейчас положение изменилось. Сегодня акцент сделан на прагматичность и финансовую целесообразность. Роль денег в спорте возросла, если только не стала доминирующей. Спорт стал бизнесом. А кто платит, тот и заказывает музыку. Я как-то подготовил письмо, где утверждал, что клубные армейские команды, в которых больше половины составляют легионеры, — уже не армейский спорт. Проблем в армейском спорте много. Но самое главное — отсутствует идеология спорта в Вооруженных Силах как таковая. По моему мнению (а я в армейском спорте с 1983 г., прошел все ступеньки от рядового до полковника, начальника ЦСКА, от спортсмена до олимпийского чемпиона), на фоне усиления роли государства, его возврата в социальную и идеологическую сферы, укрепления престижа армии, собственно армейский спорт и ЦСКА, в особенности, стали жертвой коммерциализации, характерной для недавнего периода олигархического капитализма. Очень надеюсь, что руководство армии обратит на это внимание. — Получается, что название армейских клубов — это своеобразный бренд, отданный в коммерцию… — Да, и не надо этого стесняться. В другом формате коммерчески затратные виды спорта просто не выживут. Они будут влачить жалкое существование. Только путем привлечения инвесторов и частного капитала возможно поддерживать европейский или мировой уровень. Но детям, пришедшим заниматься спортом, не обязательно рассказывать о том, что спорт стал коммерческим предприятием. Детям нужно рассказывать о хороших традициях, прививать все хорошее, что есть у настоящего спорта. К тому же армейский спорт — это не только баскетбол и футбол. — Болельщиков футбольной команды ЦСКА опять постигло разочарование: их любимый клуб проиграл «Шахтеру». Вы можете мне объяснить, почему у нас многие игровые виды спорта идут хорошо, а футбол — почти всегда отвратительно? Что мы делаем не так: работа с молодежью, зарплата, тренеры не те… — Возьмите наших выдающихся тренеров: Семина, Газаева. Они профессионалы самой высокой пробы. Но один в поле не воин. Поскольку главный вопрос здесь — нравственный — испорчены ребята. Возьмите футболистов прошлого. Вы не увидите у них озлобленности, что когда-то они получали копейки, а сегодня можно — миллионы. Хотя нынешним футболистам до уровня Бубукина или Владимира Понамарева расти и расти. Менталитет и психология этих людей испорчены. Надо поступать жестко, никто не имеет право снять форму страны и топтать ее. Какой бы звездой он и ни был. Такой человек должен принести свои извинения. Причем сделать это он должен публично. Это не должно выглядеть, как одолжение всем нам. Раскаяние должно быть искренним, чтобы каждый гражданин нашей страны ему поверил. Я лично должен верить, что человек действительно раскаялся и сожалеет о своем поступке. К сожалению, этих ребят учили спортивному мастерству, но не научили гордиться своей страной и любить ее. Кричать в телекамеры нецензурные выражения — недостойно игрока сборной России. Какими бы чувствами игрок в тот момент не был обуреваем. Я не думаю, что Пеле мог бы себе такое позволить. Он потому и стал великим, что его человеческие качества дополняли спортивный талант. А кричать в камеру непотребные слова мог только футбольный карлик. Я, как всякий любитель футбола, до последнего момента болел за нашу сборную по футболу и искренне переживал ее неудачу. Я переживал и за Юрия Семина, нашедшего в себе мужество возглавить сборную в непростое время, и за моего друга Валерия Газаева, у которого тоже непростая тренерская судьба. — Странная ситуация: игроки у нас вроде бы неплохие, тренеры тоже и на уровне клубов наши выступают достойно, а сборная играет — хуже некуда… — У нас часто получается так: собрали команду с хорошими игроками, но там обязательно есть несколько человек, которые будут навязывать всем и тренеру, в том числе, свою волю. Чуть что — демарш: не выйдем на поле, не будем играть, тренер не нравится — любой повод найдут. Я глубоко убежден, что тренер должен заставлять спортсменов делать вещи, которые им, возможно, делать и не хочется. Естественно, у части спортсменов это вызывает неприятие. Можно спорить, правильно это или неправильно, но самое главное, что результаты таких тренировок не заставляли себя ждать. То есть были конкретные результаты! — Такие спортсмены, по всей видимости, считают, что достигли такого уровня, что указания тренера им уже не указ… — Возможно, но речь сейчас идет не только об их поведении в команде, но и о поведении вне ее. Я всем в пример ставлю великого футболиста Фигу. Он, кстати, далеко не бедный человек, и коммунистическая пропаганда над ним не работала, и его, очевидно, никто не учил специально таким простым вещам, как любовь к собственной стране (такие вещи подразумеваются!). Но когда он со слезами на глазах давал интервью и говорил, что горд оказанной ему честью играть за сборную и быть членом сборной Португалии, уверен, что он не врал и не играл на публику. У нас, к сожалению, в спорте тоже двойные стандарты. У нас можно стоять и плакать, когда поднимается флаг твоей страны, а потом эту страну обливать грязью. Нельзя врать, нельзя быть неискренним. — Но как такие люди вообще попадают в сборную? Ведь существуют спортивные чиновники, которые отвечают за то, чтобы в сборную пришли люди достойные? — Понимаете, спорт — категория очень жестокая. Или ты стоишь в протоколе под номером один, два или три, или же ты никто. Вы берете протокол и видите: 5 золотых медалей на олимпиаде, 5 — на чемпионатах мира и т.д. Хорошо это или плохо и какова доля этого человека? Сегодня такие времена, что человек, который никогда не имел отношения к спорту или имел давно, но движим чувством зависти, нереализованного самолюбия или еще чем-нибудь, может совершенно безапелляционно принимать решения. Всегда надо судить по делам. Сегодня людей дела в спорте мало. Вот можно собрать массу людей и сказать им: «Сейчас Иван Иванович Иванов отчитается о проделанной работе». Что будут ждать от него присутствующие? Что Иван Иванович расскажет, сколько за это время было завоевано медалей, сколько в занятия спортом вовлечено детей, сколько мероприятий по популяризации данного вида спорта было проведено. Было время, когда такие отчеты и объем работы действительно впечатляли. Сейчас картина совсем другая. Нередко спортивные функционеры не могут отчитаться о том, что они делали на высоких должностях, поскольку организации, которые им доверили возглавлять, ими фактически уничтожены. Их уже нет. Как такие люди попали на эти должности? — С 1998 по 2002 год Вы возглавляли Центральный спортивный клуб армии. Вы сразу приняли это предложение? — Ситуация в то время в армейском спорте была крайне тяжелой. Финансовые дела ЦСКА были запущены, миллионные долги, многомесячные задержки выплат зарплаты, на спортивных площадках полным ходом идет торговля. В таком положении дел, безусловно, кто-то был заинтересован, поэтому навести порядок в Центральном спортивном клубе армии было трудно. Достаточно сказать, что у меня полтора года все счета были арестованы. Но ни одна команда не сидела без денег. Мы костьми ложились, но не давали закрывать спортивные залы. Дети как занимались спортом, так продолжают заниматься им и сейчас. Хотя заслугу в этом быстро присвоили себе другие люди. — Не жалеете, что согласились возглавить ЦСКА? — Нет, наоборот, я благодарен маршалу Игорю Дмитриевичу Сергееву за то, что он даже не приказал, а попросил меня: «Миша там нужно наводить порядок!». Маршал Сергеев — это тот человек, благодаря которому спорт в Вооруженных Силах сохранился. Он очень любил спорт и в тех тяжелых условиях, в которых тогда находились Вооруженные Силы, многое сделал, чтобы армейский спорт сохранился. Я ему неоднократно лично докладывал о положении дел. Поверьте, сегодня это уже не актуально, но тогда найти время и заслушать начальника ЦСКА и, главное, найти возможности реально помочь ЦСКА, для министра обороны это был поступок. По моему убеждению, я сделал все, что мог. По многим вопросам были найдены непростые, но грамотные и честные решения. Рынки и торговые палатки со стадионов вывели. Кстати, наш комплекс — первое в Москве спортивное сооружение, откуда были убраны рынки. Я вспоминаю время, когда были две армейские хоккейные команды, руководство которых вело борьбу на уничтожение, пытаясь завладеть брендом клуба и его спортивной недвижимостью. Фактически прежний легендарный ЦСКА был на грани исчезновения. Я не стесняюсь говорить, что лично содействовал сохранению и возрождению единого хоккейного ЦСКА. Правда, по иронии судьбы, поплатился за это погонами полковника российской армии. Был уволен в запас в молодом еще возрасте — 38 лет. Без единого взыскания, без единого выговора, с орденами и медалями на груди. — Обид не таите? — Я человек военный. Было решение министра, оно не обсуждается, я подчинился. Мною и моей командой была проделана тяжелая и неблагодарная работа по расчистке «авгиевых конюшен». ЦСКА вернулся, если так можно выразиться, под реальный контроль государства. И лучшим тому подтверждением стал первый визит в ЦСКА в 2001 году Верховного главнокомандующего Вооруженных Сил России Владимира Владимировича Путина.