Война за мир

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ, ТЕЛЕВЕДУЩИЙ, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ЖУРНАЛА «ПРОФИЛЬ»

Я считаю, что совершенно неправильно сейчас ставить вопрос, что хорошего в том, что Россия пошла на открытый конфликт с Грузией, и что в этом плохого? Правильнее будет сказать, что Россия сделала очень серьёзный шаг.

Фактически впервые за последние 17 лет нами были внятно и ясно обозначены наши цели и национальные интересы вне границ России. И, как оказалось, очень многих в мире этот, совершенно естественный для мировой державы шаг, вывел из себя. Американцы привыкли к тому, что Россия изолирована в своих границах, что мы ни во что не вмешиваемся и терпеливо сносим любые унижения. И вдруг Россия ответила.

Американцы, что называется, попались на неверии. Знаете, когда у постели больного некоторые не очень умные родственники раньше времени начинают делить его наследство, а больной неожиданно выздоравливает. Таким родственникам сначала приходится очень сильно удивляться, а потом выметаться. Вот сейчас американцы удивились… Их реакция явно истеричная, граничащая с бешенством. Но никакой эффективной контригры сейчас у них нет. Россия 2008 года — это не Россия 1994 года. Другая экономика, другая мощь, а главное, — другая элита. Ельцинская «семья», олигархи и прочая «семибанкирщина», с которой было так легко работать клинтоновским политологам и дипломатам, отжаты от власти.

Но это совершенно не значит, что всё — мы победили! Нет. Мы только сделали первый шаг в этом направлении. Более того — сделан самый опасный шаг — мы открыто отказались подчиниться новому мировому порядку. И теперь пути назад уже нет. Невозможно вернуться во вчера.

Восстановить ту «дружбу сквозь зубы», которая была. Америка уже никогда не забудет унижения в Грузии, и теперь мы — безусловные враги США.

Другое дело, что сейчас Америке уже не удастся сделать из нас «Империю зла», окружить железным занавесом и вернуться в 60-е годы прошлого века. Ей это никто не даст. 250 миллиардов долларов инвестиций, вложенных в Россию, позиция России в качестве главного энергетического донора Европы — всё это достаточно весомые гарантии того, что зайти далеко в «холодной войне» против нас Америке не удастся.

Очень точно сказал президент Сирии Башар Асад во время визита в Москву: «Великую державу изолировать невозможно». И это так. Америка может напрячься и серьёзно ужать нас на европейском и американских рынках. Но что она может сделать на азиатском рынке, где Китай фактически монополист? А есть ещё арабский мир, где отношение к США, мягко скажем, холодное, и влияние её весьма ограничено. Есть и другие рынки, которые позволят нам компенсировать любые недружественные действия американцев против России. Изоляция исключена. Американцы будут давить ровно до того момента, пока не наткнутся на жёсткий и внятный ответ. Никто в США в здравом уме не станет опрокидывать мир в военное противостояние. В нём США мгновенно потеряют всё то, чего смогли добиться за два последних десятилетия. И так рисковать они никогда не станут.

Но Рубикон перейдён.

Сколько бы теперь некоторые наши либералы ни прыгали на задних лапках перед своими заокеанскими друзьями, сколько бы ни обещали изменить курс и восстановить былое доверие, теперь без нового 1991 года, без тотальной зачистки нашей элиты и полного переформатирования страны Америка Россию уже не примет.

И это вызов. Нужно понимать, что отныне американцы будут целенаправленно и методично вкладываться в разрушение России. Правда, и до этого они занимались тем же самым, только разыгрывали при этом из себя друга и партнёра. Вспомните цепь «оранжевых» революций, которые были проведены в бывших советских республиках, в результате которых там посажены проамериканские марионетки. Военные базы, которыми за эти годы была обвешкована Россия.

Теперь играть не будут.

Но от нас теперь потребуется радикальная смена политических, идеологических и экономических парадигм. Игры кончились. Дверь в прошлое закрыта. Тихонько тащиться в кильватере Америки и потихоньку подхватывать мелкие кусочки, недоеденные большой акулой — США, нам больше не дадут. Нам, наконец, надо не на словах, а на деле заняться своей промышленностью, своим ВПК, реальным перевооружением армии, консолидацией общества. Россия должна консолидироваться и мобилизоваться. Только так мы сможем занять то место в мире, которого достойна Россия. Если же этого не произойдёт, то нас ждёт самый худший сценарий — повторение 1991 года, но уже в масштабах России.

Теперь об экономической стороне.

Сегодня некоторые эксперты говорят, что наши действия в Южной Осетии и Абхазии якобы причинили нам огромные убытки и серьёзно подорвали наши усилия встроиться в мировую экономику. Давайте разберёмся. Ну, во-первых, сегодняшняя мировая экономика — это совершенно не то, во что нам стоит спешить встраиваться. Мировой экономический кризис, в который Америка утягивает за собой Европу, только начинается. И масштабы его сегодня ещё видны только контурно, а уж о том, сколько времени потребуется на его преодоление, не знает вообще никто. Так что то, что мы до сих пор не встроены в мировую экономику, это, скорее, наше счастье, чем наоборот. И в какой-то степени действия нашего руководства можно даже назвать прагматичными. Задержать встраивание в падающую башню — это весьма разумное решение. А совместить его с политической выгодой — разумно вдвойне.

Если же говорить о всякого рода индексах, которые вроде как упали, то и здесь нужно уточнение. Фондовый рынок, на падение которого так любят напирать сейчас противники наших действий в Южной Осетии и Абхазии, никогда не был локомотивом нашей экономики. Это очень небольшой её сегмент. Да, есть конкретно те, кто от этого падения пострадал. Но невозможно угодить всем. И если государство собирается вести независимую политику, то нужно быть готовым к определённым издержкам.

Сегодня нами впервые в новейшей истории последовательно и чётко обозначены наши интересы и приоритеты. В ответ на это нам, фактически, объявлена война. И только от нас зависит, победим мы в этой войне или проиграем.

ЕГОР ХОЛМОГОРОВ, ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РАДИОСТАНЦИИ «МАЯК»

Вне зависимости от того, что произойдет дальше, 08.08.08 войдет в историю России как день национального и имперского возрождения. Как самая впечатляющая победа за последние несколько десятилетий. Три десятилетия нашу страну преследовала унизительная череда поражений, связанных не с отсутствием военного мастерства, а с дефицитом политической воли. Слита была военная победа в Афганистане. Слита была первая победа над сепаратистами в Чечне. Да и со второй победой распорядились не лучшим образом. Нацию преследовали катастрофы, связанные с дефицитом политической воли.

На этом дефиците строился расчет и на сей раз.

До сих пор на просторах информационной войны в Рунете бегают странные блоггеры и комментаторы, которые к каждому сообщению о войне оставляют набор воплей: «Россия обос-лась, проявила трусость, оставила своих миротворцев умирать».

Поскольку одновременно мы читаем о блокаде Гори, о бомбардировках Поти, о сбитых грузинских штурмовиках, о полном освобождении Цхинвали*, то становится совершенно очевидно, что эти авторы просто списывают с бумажки то, что им было выдано сутки назад.

И тем самым приоткрывается план тех, кто толкнул Саакашвили на эту кровавую провокацию. Они рассчитывали именно на то, что Россия с серьезным видом и надутыми щеками «не поддаст ся на провокацию», то есть сама и добровольно втопчет себя в грязь. Этот расчет полностью не оправдался. Россия «поддалась на провокацию» и сломала всю дорогостоящую игру против нее. Теперь нашим геополитическим противникам придется очень долго и очень сложно уговаривать ядерную державу (каковой закон не писан) пойти с режимом Саакашвили на компромисс. И то не факт, что Россия пойдет — возможно, западникам окажется дешевле оставить Саакашвили один на один с его судьбой… Так или иначе, на сегодняшний момент война уже переместилась на территорию Грузии и за разрушенный Цхинвали грузинскому режиму приходится платить достаточно дорого. Это тоже, кстати, еще один признак возвращения к России политической воли. Вместо того чтобы непрерывно одергивать военных, политическое руководство предоставило им возможность решать военные задачи. Надо бомбить порты — будем бомбить порты. Надо будет по Тбилиси, скорее всего, последует удар и по Тбилиси.

Нация как завороженная следила за тем, как уверенно и спокойно выполняли наши Вооруженные Силы задачи по принуждению к миру, и это зрелище, которое гораздо интересней любой Олимпиады, убеждает — у нас есть первоклассная армия, которая при наличии политической воли свернет любые горы.

Нация скорбит по тем, кто пал на боевых постах, защищая мирное небо и мирных людей. О тех, кто был добит предательской пулей оккупантов.

О тех, кто, повинуясь евангельской заповеди и воинскому долгу, положил живот свой за други своя. Царствие небесное вам, русские воины! Да встретит каждого из вас Святой Георгий и да проводит прямым путем к престолу Господа!

Нация наблюдает за тем, как четко и слаженно работает государственная машина великой державы. Как русские, пусть и медленно запрягают, но быстро ездят. Как ощущается власть в том, что говорится и делается.

И в этом образе мы узнаем Россию. Ту великую вечную Россию, которая переломила хребет татаро-монголам и полякам, Карлу XII и султанам, Наполеону и Гитлеру. Которая освободила некогда и спасла от уничтожения десятки народов, в том числе и грузин. Это та Россия, в верности и любви к которой мы выросли, и мы сможем ею гордиться.

За временем войны, в которой чаша весов уже ясно склоняется на нашу сторону, наступит, конечно, время дипломатии. И России жизненно важно будет закрепить достигнутый на поле боя успех. Заставить враждебное «мировое сообщество» признать его. Хотя теперь уже чувствуется, как потянулись к России сотни униженных и оскорбленных во всех уголках мира, убедившись, что Россия больше не предает и своих не бросает… Будем надеяться на то, что дипломатическая победа будет столь же впечатляющей, как и военная…

Корни всех конфликтов кроются в истории. Мы публикуем исследование Алексея Буряка о ретроспективе отношений осетин и грузин.

Индульгенций больше не будет Конфликту Южной Осетии и Грузии — почти 100 лет

Этнонациональные противоречия отчетливо проявились в Грузии в конце 1980-х годов. Этнический национализм распространен и крайне популярен в большинстве республик бывшего Союза. В такой концепции нация формируется на основе «права крови», а не «права почвы».

Отсутствует консолидирующий фактор общей территории и политической культуры. Его заменяет вера в уникальность этнической нации и ее искупительные качества.

Грузия в начале 1990-х годов вновь совершила попытку отказа от федеральной структуры, начав кампанию по отрицанию автономий и переходу к унитарной, моноэтнической форме государственного устройства. Мотивирующим фактором этнического национально-государственного строительства Грузии выдвигались лозунги, популярные в грузинской прессе: «земля Шида Картли, где каждая пядь окрашена кровью предков, исконно грузинская». Подобная идеология закладывалась и в претензии на южноосетинскую территорию — именно на исторических аргументах.

Схема «логических выводов» грузинских политологов того периода «прямая» — осетины в прошлом — переселенцы-мигранты, а значит, гости — некоренные, следовательно, они по статусу гостя не имеют прав на территорию своего проживания, которая исконно принадлежит грузинам. «Историческая археология» приводит к модным, «революционным» открытиям: «в природе не существует ни Южной Осетии, ни южных осетин» и «Кавказ — это естественная граница Грузии».

«Глубокие» исторические аргументы грузинской стороны о «пришлости» осетин относятся к массовому переселению осетин на юг в XIII-XIV веках в результате татаро-монгольского нашествия. Однако в 1917 году известный грузинский писатель и ученый Геронтий Кикодзе писал: «До сих пор не установлено, кто мы и откуда мы, поскольку на Земле у нас нет родственных народов.

Мы не знаем, куда нас ведет наша судьба. Правда, говорят, что мы жили на берегах рек Тигр и Ефрат. Но и там нас не любили, не давали жить соседи, они ненавидели нас. Мы не знали, куда нам податься. Вот так мы проводили свои дни в одиночестве, словно мы тогда спустились с неба.

Наш язык отличается от языков других народов, отличается наше мировоззрение, наш характер.

У нас есть свои особенности и традиции. Правда, мы были изгнаны из наших земель и нашими соседями, они ничего не оставили, а аланы пожалели нас и приютили в Колхидской долине, дали нам земли, приласкали нас, обучили нас военному делу, привили нам свою культуру, свои обычаи, защищали нас от внешних врагов». Подчеркну, что осетины — прямые потомки алан и в прошлом очень близкие друзья грузин.

Менее глубокие исследования грузинских ученых, опасно аргументирующих «от истории», сводятся к выводу, что «осетины появились на территории нынешней Южной Осетии всего немногим более 150 лет назад, поэтому не имеют прав на автономию». Лидеры независимой Грузии периодически возвращаются к так называемому золотому времени страны — началу ХХ века.

Но немало грузинских историков оспаривают идеализацию Грузинской демократической республики 1918–1921 годов, называя кабальной независимость Грузии, полученную после подписания 3 июня 1918 года с Германией крайне невыгодного «Батумского» договора. Германия остановила войну Грузии с Турцией, но получила практически оккупационный контроль над Грузией и, в первую очередь, над ее ресурсами.

Именно в этот «золотой» период и произошло первое массовое и открытое противостояние грузин и осетин, повторившееся потом в 1990-х годах. В ответ на союз меньшевиков Грузии с Германией в Южной Осетии прокатилась волна революционных восстаний. Они стали продолжением борьбы за землю осетинских и грузинских крестьян в течение всего ХIX века.

В конце 1917 года был образован Юго-Осетинский Национальный совет, который определил ориентацию — на Россию. Было принято беспрецедентное решение о строительстве дороги, объединяющей Осетию, — Цхинвали-Зарамаг.

В феврале 1918 года в селении Эредви состоялся митинг, на котором К.Казишвили под личиной борьбы с «большевистской холерой» фактически обозначил начало масштабной борьбы с крестьянскими восстаниями в Южной Осетии.

Примечательно, что в 1980-х годах открытая фаза конфликта началась также после митинга З.Гамсахурдиа именно в этом селе.

Тогда же, в феврале 1918 года, несмотря на отчетливо классовый характер выступлений крестьян, меньшевики впервые попытались разыграть национальную карту, вбивая клин между грузинами и осетинами, заявляя о несостоятельности претензий последних на право обладания землей как «гостей на грузинской земле».

18 марта восставшие осетинские и грузинские крестьяне с боями заняли Цхинвал. В условиях гражданской войны народ Южной Осетии заявил, что остается в составе России. 7 мая 1920 года был подписан мирный договор между РСФСР и Грузией, по которому Россия, исходя из провозглашенного права на самоопределение народов, отказалась от «всяких суверенных прав в отношении к грузинскому народу и земле». Россия признала «входящими в состав Грузии те или иные части бывшего Кавказского наместника на основании ранее заключенных с этими образованиями договоренностей». Тем самым Россия и Грузия без участия народов Южной Осетии и Абхазии решили их судьбу, включив их в состав Грузии.

В мае 1920 года в адрес ЦК РКП(б) был отправлен меморандум трудящихся Южной Осетии, в котором выражалось желание осетин войти в состав Советской России: «1. Южная Осетия — неотъемлемая часть Советской России.

2. Южная Осетия входит в состав Советской России на общем основании непосредственно.

Опосредованного вхождения в Советскую Россию через Грузинскую или иную республику, хотя бы и через советскую, ни под каким видом недопустим».

Этот документ был подписан председателем Национального Совета Южной Осетии Иваном Плиевым и секретарем Совета Николаем Джиоевым. Эта и подобная просьба о помощи и защите к странам Антанты остались без ответа.

В конце мая 1920 года при поддержке Юго-Осетинской революционной бригады войска меньшевистского правительства Грузии были разбиты и на всей территории Южной Осетии была провозглашена советская власть и объявлено о добровольном присоединении к Советской России. В ответ Тбилиси бросил против «неблагодарных гостей Грузии» гвардейские части. Глава правительства Ной Жордания призвал гвардию «не жалеть предателей родины, которые по указке Москвы пытаются развалить Грузию… Они должны быть уничтожены, ибо они враги нашей независимости».

Масштабы трагедии лета 1920 года — погибло более 6 тысяч человек. Уничтожены более 80% посевов и скота. Сожжены почти 4 тысячи жилых и хозяйственных построек.

В дальнейшем позиция Южной Осетии по вопросу своего политического статуса оставалась неизменной, но, благодаря вмешательству грузинских коммунистов — Сталина (Джугашвили) и Орджоникидзе, оставалась нерешенной.

Позднее объединяющим Грузию и Южную Осетию фактором был Советский Союз. Сегодня это непопулярная в Грузии статистика, но именно в Советский период республика превратилась из преимущественно аграрной в индустриальную, урбанизированную страну с развитым промышленным сектором.

С обретением независимости объем национального дохода Грузии в 1993 году составил менее трети от показателей 1990 года, но экономическое положение Южной Осетии и Абхазии оставалось более стабильным, и тем привлекательнее была территория автономий. Обострились разногласия в направленности внешней политики субъектов: Грузия — на запад, Южная Осетия — на объединение с Северной Осетией, присоединение к России.

В 90-е годы в борьбе с автономиями этнонационально ориентированные грузинские власти выстроили четкую систему, основанную на стереотипах: «враг моего врага — мой друг»: зло — пророссийские настроения, добро — ориентиры на Запад. Врагом № 1 выступала Россия как «многолетний интервент», врагом № 2 — автономии: абхазы и осетины как «мины замедленного действия, подложенные Россией». При этом в качестве «союзников» в борьбе с врагом № 1 были выбраны прозападно настроенные республики бывшего СССР — Эстония, Литва, Латвия и Украина.

В борьбе с врагом № 2 помогали субэтносы — мингрелы, сваны, а также чеченцы и ингуши в борьбе с осетинской автономией. «Чеченцы и ингуши должны приехать в Цхинвал, и тогда посмотрим, чья кровь больше прольется, кто кого победит», — заявил на митинге в селе Эредви З.Гамсахурдиа. Подобные заявления на поздней стадии конфликта вообще переросли в призывы к искусственному ограничению рождаемости у национальных меньшинств в Грузии.

После трех актов геноцида Грузии против Южной Осетии за последние 100 лет у осетин появился реальный шанс урегулировать конфликт и добиться цели, к которой они так стремились.

В этом им потребуется помощь и серьезнейшая политическая воля плюс дипломатическая стойкость России — ошибки пора исправлять! Россия в этот раз не имеет права не заметить просьб о помощи!

Управляющий директор информационного агентства «Регнум» Модест Колеров в эксклюзивном интервью «Солдатам России» отметил: «После распада СССР Грузия отменила все законы, действовавшие в Грузинской ССР. Следовательно, с юридической точки зрения, Южная Осетия сейчас уже не является частью Грузии. Поэтому у южных осетин есть полное право на самоопределение, и России в данной ситуации следует признать независимость Южной Осетии от Грузии, а затем принять решение о конкретной форме выстраивания отношений с Южной Осетией».