Колёса Хамы

Передо мной была нория Хамы.

Остроумнейшее и удивительнейшее сооружение рук человеческих. Водоподъемное колесо, которое приводится в движение течением реки. Колесо стоит вертикально, лопасти по его окружности выполнены в форме лотков, которые при вращении колеса черпают воду, а в верхней точке выливают ее в отводящий желоб наподобие римского акведука, откуда вода под уклон бежит на поля, к домам, баням, фонтанам.

Я смотрел на норию и в моём сознании никак не укладывалось то, что первые нории в Хаме были сооружены ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ тому назад. И Хама по праву считается родиной водяных колёс.

Сегодня в сирийской Хаме работают 16 норий. Самая большая из них — Мухаммадия имеет диаметр 21 метр! А всего в провинции их около 70.

Все нории имеют собственные имена.

«Хусами», «Ад-Дахше», «Ад-Даура» и другие, как и тысячи лет назад, продолжают работать и снабжают водой городские сады, мечети и часть города. Нория в районе Шейх-Мохиддин представляет собой одновременно и водоподъемник, и мельницу; колесо нории Ма’амурия неподалеку от центра города весит 200 тонн, а почти пятиметровая ось — 5 тонн; нории Хусамия и Ад-Дахше снабжают водой старый город; Ад-Даура и другие вдоль русла реки Оронта подают воду в частные сады.

У каждого Колеса свой звук. Одно тяжело мычит, другое рокочет так, словно горный поток с огромной скоростью несётся по камням, третье как будто разговаривает на каком-то древнем, исчезнувшем языке, то поднимаясь до высоких нот, то почти шипя.

Я стоял поражённый, смотрел на вращающиеся колёса и вдруг на меня снизошло сатори. Произошёл сдвиг.

Мир вдруг замедлился. Звуки исчезли.

Ушла изнуряющая жара. Заколотилось быстро-быстро, а затем словно совсем остановилось сердце, и голова опустела.

Мысли ушли, ушли чувства, ушло ощущение тела, осталось только странное созерцание. Созерцание откуда-то из такой глубины сознания, когда кажется, что ты можешь видеть даже сквозь закрытые веки. Созерцание сна.

И в этот миг Колёса открыли мне свою тайну.

Передо мной вращались колёса Времени, колеса Жизни. Миллиарды капель жизней всего сущего на Земле вырывались чёрными источенными лопастями из тяжёлой реки Небытия и, вознесённые в искристую солнечную высь, начинали своё долгое падение вниз. От рождения к закату — смерти.

Капли жизни летели вниз, и каждая из них в этом полёте проходила свой вечный цикл. Детство, юность, зрелость, старость, смерть. В их непрерывном шелесте мне слышались смех детей, страстные стоны влюблённых, жалобы стариков.

И где-то там, среди тысяч других жизней, летела капля моей жизни. Мгновение — для вечности Колеса, но Вечность — для меня.

Миллионы жизней рождались каждое мгновение, и миллионы жизней каждое мгновение растворялись без следа в Небытии, чтобы, смешавшись с другими, быть вновь выхваченными из реки и вознесёнными вверх очередным колесом.

Миг за мигом, день за днём, год за годом, век за веком нории Хамы отсчитывают время нашего мира, и пока они вращаются, мир будет стоять.

Владислав СМОЛЕНЦЕВ

…Приподнимем занавес за краешек,

Такая старая, тяжелая кулиса.

Вот какое время было раньше -

Такое ровное — взгляни, Алиса.

Но плохо за часами наблюдали счастливые,

И нарочно время замедляли трусливые,

Торопили время, понукали крикливые,

Без причины время убивали ленивые.

И колеса времени стачивались трением -

Все на свете портится от трения.

И тогда обиделось время,

И застыли маятники времени.

И двенадцать в полночь не пробило,

Все ждали полдня, но опять не дождалися.

Вот какое время наступило,

Такое нервное — взгляни, Алиса.

И на часы испуганно взглянули счастливые,

Жалобную песню затянули трусливые,

Рты свои огромные заткнули болтливые,

Хором зазевали и уснули ленивые.

Смажь колеса времени не для первой премии,

Ему ведь очень больно от трения.

Обижать не следует время -

Плохо и тоскливо жить без времени.

Владимир ВЫСОЦКИЙ