Разделенные умножаются

Русский народ — великий, добрый, гостеприимный, отзывчивый… Определений ему не счесть. Но когда речь заходит о геополитике, тут же всплывает главнейшая дефиниция: русский народ — это разделенный народ. После крушения Советского Союза за пределами России осталось, по разным оценкам, до 25 миллионов человек, причисляющих себя к русскому этносу. Лишь малой их части удалось, под истерическое улюлюканье местных националистов, вернуться на историческую Родину. Кто-то сгинул, кто-то ассимилировался. Но большинство русских в странах СНГ по-прежнему живо — они живут и помнят о России. Ждут ли они её возвращения?

Вопрос о том, что происходит сегодня с русским народом, трудно отнести к числу популярных или даже широко освещаемых СМИ. Конечно, из этого правила есть и некоторые исключения.

Например, тема «русской мафии» зарубежными масс-медиа обсуждается достаточно активно.

А тема «русского фашизма» постоянно присутствует и в отечественном информационном пространстве. Отраженный в таком «кривом зеркале» собирательный образ русских как этнической общности вполне соответствует классическому «образу врага» и в общественном сознании Запада, надо признать, лишь немного не дотягивает до нацистских исполнителей Холокоста и до фанатичных исламских террористов, готовых уничтожить всю современную цивилизацию.

Разумеется, подобная подача «русского вопроса» возникла вовсе не вчера и вовсе не случайно, однако не стоит упрекать искренних и даже профессиональных противников «русского фашизма» и «русской мафии» в русофобии или отрицать само существование указанных выше феноменов, представляя русский народ воплощением всяческих добродетелей, против которого ополчился «погрязший во грехе и во зле» окружающий мир.

Одну фальсификацию нельзя исправить при помощи противоположной фальсификации, механически «перегибая палку в другую сторону».

Поэтому необходимо добиваться максимально полного и адекватного представления всех характеристик русского народа и всех процессов: культурных, политических, социальных и так далее, в которых он так или иначе участвует.

Одной из таких характеристик является, несомненно, тот факт, что после уничтожения Советского Союза русские стали самым крупным разделенным народом на планете. Около 25 миллионов этнических русских находятся за пределами Российской Федерации, в основном на территории бывших союзных республик, где они не только оказались на положении национальных меньшинств, но и подвергаются различным формам политической, социальной и культурной дискриминации, на них в той или иной мере возлагается ответственность за «имперское прошлое» и «многовековое угнетение» титульных наций. Например, в Латвии до сих пор свыше 100 тысяч русских имеют статус «неграждан», в просторечии — «негров».

В то же время в границах Российской Федерации русские составляют абсолютное национальное большинство (чуть менее 80% населения) и объективно являются государствообразующим народом, однако не имеют прав и привилегий, предоставленных ряду национальных меньшинств.

Любые попытки каким-то образом урегулировать «русский вопрос» на постсоветском пространстве, как правило, трактуются властями «новых независимых государств» как угроза их национальному суверенитету и попытка «возродить проклятое прошлое». Демографические результаты такой политики для русских наглядно демонстрируются следующими статистическими показателями (таблица).

Понятно, что представленные здесь данные национальных переписей, проведенных в период 1999–2004 годов, трудно считать столь же репрезентативными, как итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Однако совершенно очевидно, что русское население постсоветского пространства за эти годы сократилось минимум на 11,6±1,1 миллиона человек, или примерно на 8%, а за пределами РСФСР, в «ближнем зарубежье», где до развала Советского Союза проживало почти 25,3 миллиона русских, к 2004 году их осталось не более 17,5 миллиона, то есть стало меньше практически на треть. При этом абсолютная численность русского населения в Таджикистане сократилась почти в 6 раз, в Грузии — почти в 4 раза, в Туркмении — более чем в 3 раза, в Армении и Азербайджане — почти в 3 раза, в Киргизии — почти в 2 раза, в Узбекистане — в 1,5 раза. Даже с учетом весьма значительной миграции из «постсоветского пространства» в «дальнее зарубежье» (по разным данным, от 2,5 до 3 миллионов человек уехало в 1992–2004 годах, общее число этнических русских за пределами бывшего СССР оценивается примерно в 7–9 миллионов человек), естественная убыль русских за анализируемое 15-летие явно превышает 8-миллионную отметку.

Переписи населения нового десятилетнего цикла, как ожидается, подтвердят тенденцию дальнейшего сокращения русского населения на «постсоветском пространстве», включая и Российскую Федерацию. То есть русские сегодня — не только самый крупный из разделенных, но прежде всего — самый крупный из вымирающих народов на планете Земля.

Причем стоит специально отметить, что некоторые регионы Российской Федерации по темпам уменьшения русского населения практически не уступают бывшим союзным республикам. Так, по итогам Всероссийской переписи населения 2002 года, совокупная численность русского населения в Республиках Чечня и Ингушетия (бывшая Чечено-Ингушская АССР) сравнительно с 1989 годом сократилась более чем в 6 раз, с 293 771 до 46 204 человек; а в Хабаровском крае — более чем на 40%, с 1,812 до 1,29 миллиона человек. Более того, практически ни в одном субъекте Российской Федерации, за исключением города Москвы, а также Белгородской и Тюменской областей, в межпереписной период не было зарегистрировано увеличения численности русского населения — несмотря на вполне ощутимый миграционный приток русских из «ближнего зарубежья».

Оценивать приведенные данные можно поразному. Но совершенно очевидным и бесспорным является факт, что русские по целому ряду причин, которые пока нет смысла специально рассматривать, проявили выраженную негативную реакцию на новые условия своего существования, включая этническую разделённость политическими границами: и внутри Россий ской Федерации, и — особенно — за её пределами.

Подобную реакцию можно рассматривать как вариант «национального» или, вернее, суперэтнического, «цивилизационного» дистресса, вроде того, что испытала после революции 1917 года и Гражданской войны «белая» часть населения бывшей Российской империи.

Как результат, создаётся весьма благоприятная почва для возникновения внутри- и внешнеполитических феноменов, в ряду которых упомянутые выше «русская мафия» и «русский фашизм» выглядят, образно говоря, лишь «цветочками», причем предусмотренного, «культивируемого» и вполне управляемого характера. «Ягодки» могут оказаться куда более ядовитыми и опасными: и для самой России, и для мира в целом.

Владимир ВИННИКОВ