Приднестровье - это не Молдавия

Дело не только в последствиях войны 1991–1992 годов. Приднестровцы осознали себя представителями отдельной страны задолго до войны. Как только на улицах Кишинева стали обыденными явлениями избиения и убийства русскоязычных, а языковые требования новой молдавской администрации начали выдвигаться «без тормозов», в расчете не на построение гармоничного общест ва, а на результативную мягкую депортацию русских, некогда единая республика СССР разделилась.

Когда сегодня приднестровцам говорят о возможностях компромисса, предлагают разное: «простить» друг друга, объединиться под эгидой Церкви… Однако аргументация противников объединения проста и понятна без долгих дискуссий.

Вместе пожить попробовали — не получилось. И проблема отношений уже не связана напрямую с национальностями, проживающими «тут» и «там»: в Молдове все эти годы хватало русских и украинцев, ненавидящих Приднестровье, благодаря профессиональному промыванию мозгов. «У нас в Кишиневе холодно в квартирах и воды нет, а в Тирасполе всегда вода. Когда уже добьют всех этих проклятых сепаратистов — поживем, наконец, спокойно», — такого рода разговоры в поезде Москва-Кишинев, «едином» для жителей обоих берегов Днестра на пути к подмосковным стройкам и прилавкам продавцов в Лужниках, звучали вполне естественно лет 10 назад. Приднестровцы, в свою очередь, с достоинством и гордостью отвечали: «Сунетесь еще раз — до Бухареста дойдем, будете в Турции жить». Сегодня население Молдовы в значительной степени поумнело и в своих бессарабских неурядицах не винит никого, кроме собственных политиков.

Несмотря на ощутимый урон, нанесенный Молдовой в последние годы экономическими санкциями, в Приднестровье о соседней стране говорят и вспоминают всё реже. Исключением стали лишь скандальные молдавские выборы.

Тираспольские СМИ по инерции продолжают вместе с местным же населением презирать Воронина и его команду за крохоборство — Кишиневу удалось несколько лет назад выцыганить некоторые проценты от внешнеторгового оборота приднестровских предприятий, благодаря объявлению недействительными таможенных документов ПМР.

У Воронина давно был шанс по-доброму решить проблему молдово-приднестровских отношений. Этот шанс он добровольно утратил, и в Приднестровье от него и коммунистов ничего хорошего не ждут. Скорее здесь надеются на приход к власти в Молдавии новых политиков, более трезвых и благоразумных, менее жадных до приднестровской собственности. Бессарабский тандем коммуниста и фашиста — Владимира Воронина и Юрие Рошки — за прошедшие 8 лет, действительно, осточертел уже всем не только в Кишиневе, но и в Тирасполе. В ПМР, которая до сих пор в западных СМИ иногда фигурирует как «коммунистический заповедник», реальный рейтинг коммунистов не превышает 2%.

Жизнь не на приисках

Экономический кризис в Приднестровье обернулся падением производства в среднем на 50%.

Непростая ситуация сложилась в большинстве отраслей. Тем не менее население республики всегда отличалось повышенной мобильностью.

Есть работа дома — люди живут дома. Работы нет — можно поехать на заработки в Россию и Европу. Митинговать по данному поводу никто не будет — все понимают, что не на золотых приисках живут. Женская безработица традиционна в Приднестровье еще с советских времен. Юг — он и есть юг. Сидя на месте, можно обеспечить семью даже на натуральном хозяйстве, но приднестровцы скорее поедут куда-нибудь на год-два, чтобы заработать сразу на несколько лет стабильности, а тогда уже и об огороде можно будет подумать.

Те, кто хотел уехать куда-либо навсегда, уже давно уехали. Из тех, кто остался, многие вернулись из дальних стран, потому что дома есть ряд своих, неоценимых преимуществ. Возвращаются люди, в том числе и из вполне стабильных, процветающих государств, поскольку реализовать себя в полной мере зачастую возможно лишь тут, на земле, где ты вырос.

В Приднестровье отсутствует понятие «коренная национальность». История населения этого региона напрямую связана с военными успехами России в ходе русско-турецких войн. И сегодня русский солдат является фактором стабильности, гарантом мира и безопасности в зоне молдово-приднестровского конфликта. Русских миротворцев любят и относятся к ним с нескрываемым уважением.

На протяжении столетий на территории Приднестровья дружно живут русские и украинцы, немцы и армяне, цыгане и молдаване, а также множест во других национальностей. Русский язык традиционно играет главенствующую роль, являясь языком межнационального общения, языком приднестровской политики и приднестровских СМИ. Не существует никаких препятствий для получения образования на любом другом родном языке, однако приднестровцы с большей охотой отдают своих детей именно в русскоязычные учебные заведения, поскольку видят в этом залог их перспективы, возможности для карьеры и трудоустройства не только здесь, но и в России.

Приднестровцы по собственной воле считают себя частью единого русского мира. На протяжении своей короткой новейшей истории Приднестровье неоднократно демонстрировало свое стремление войти в союзные структуры, главенствующую роль в которых играет Россия. Это столь же естественно, как желание бессарабской молодежи жить в единой Румынии. Приднестровская молодежь в основной своей массе ориентирована на страны славянского мира — Россию и Украину. Таким образом, устремления населения Приднестровья и Бессарабии расходятся в прямо противоположных направлениях.

Два берега — два будущего

Рано или поздно Бессарабия станет частью Румынии. С учетом данного сценария шансы Приднестровья на международное признание — как со стороны России, так и со стороны других государств — значительно возрастают. Это понимают не только в Москве, но и в Брюсселе. Европейские дипломаты последние годы безуспешно пытались воздействовать на руководство Молдовы, настаивая на уступках в отношении Приднестровья. Тем не менее здесь уже давно никто не верит в революционные результаты переговорного процесса.

Молдова упирается, рассуждая даже не об автономии, а о «регионе с особым статусом». Данное предложение унизительно для приднестровцев. Реакция на него — соответствующая.

Приднестровцы готовы ждать сколько угодно времени — еще 20 или еще 200 лет — все понимают, что столь крепко запутанный узел конфликта не развязать легким движением руки. Но, несмотря на все сложности своих отношений с соседями, приднестровцы искренне желают процветания и экономической стабильности населению Бессарабии. Спокойнее жить, когда рядом — нормальная страна, предсказуемая, где население живет в достатке и не способно пойти на поводу у малочисленной кучки фашистов и экстремистов.

Сегодня сложно рассуждать о том, как скоро войдет Бессарабия в Румынию, или Приднестровье станет частью союза под эгидой России. Однако одно можно сказать с абсолютной уверенностью: между двумя днестровскими берегами всегда будет существовать конкуренция и желание обогнать соседа во всём возможном. Пожалуй, подобная конкуренция привнесла бы больше стабильности, взаимопонимания, и, в конце концов, обеспечила бы должный уровень взвешенности сторон в урегулировании молдово-приднестровского конфликта.

Роман КОНОПЛЕВ, Тирасполь