<font color=#33B1E1>Мы будем дружными врагами</font>

Отношения СССР/России и НАТО являются одним из самых драматичных сюжетов мировой дипломатии последних 60 лет. Переходя от прямой конфронтации к разрядке и обратно, они некогда определяли и сейчас во многом продолжают определять общий политический климат на планете.

После распада СССР и официального окончания «холодной» войны (которая на деле пока так никуда и не уходила) внимание к этим отношениям изрядно сократилось, да и сами они резко изменили формат — соперничество (а иногда и вражда) равных превратилась в диктат сильного.

Альянс завоевывал новые горизонты, торопливо присоединяя страны Восточной Европы (которые с радостью бросались в объятия нового сюзерена), прибалтийские республики, республики бывшей Югославии, и вдруг в торжественном шествии НАТО что-то сбилось с ритма. Роль России в этом сбое преувеличивать не следует — проблемы Альянса значительно шире. Структура, некогда созданная под весьма конкретную задачу, оказалась неприспособленной к условиям новогомираиновыхконфликтов,несмотрянавсе заверения в гибкости Альянса и эффективности его как миротворца. Более того, противоречия между западноевропейской и англосаксонской частями НАТО зачастую начали превалировать над их общими интересами. В том числе это касалось России.

Здесь следует отметить, что причины этих противоречий кроются в политике США 90-х годов, когда американской администрацией был взят курс не на уменьшение угрозы войны вообще, а на ослабление опасности для себя путем наращивания военной мощи и «перераспределение риска»междусобойиевропейскимисоюзниками.

Однако эта политика оказалась несостоятельной — доминирование по объему военных расходов и закупкам вооружений не спасло Штаты от длительной и безуспешной войны в Ираке, превратившемся в бурлящий котел межэтнических, межрелигиозных и криминальных конфликтов, и в Афганистане, где сейчас США повторяют одну за другой все ошибки Советского Союза.

В отношениях с Россией игнорирование ее интересов привело в середине текущего десятилетия к значительному охлаждению отношений, котороедажеполучилоназвание"новойХолодной войны". На фоне намерений администрации Буша развернуть в Европе 3-й позиционный район ПРО и открытой поддержки враждебных России лидеров вроде Саакашвили и Ющенко, выход России из договораобобычныхвооруженныхсилахвЕвропе ианонсированноеразвертываниевКалининграде ракетныхкомплексов"Искандер"всочетаниисобщимростомрасходовнавоенныенуждызаставили, действительно,вспомнитьовременах"холодной" войны и о соответствующей риторике.

ОтношенияРоссиииНАТО,казалось,достигли дна в августе 2008 года после нападения Грузии на Южную Осетию и жесткой реакции России, вылившейся в пятидневную войну с поражением Грузии в итоге.

После окончания пятидневной войны начался обратный процесс — постепенная нормализация отношений России и НАТО. В этом были заинтересованы как европейские страны, так и США, где к власти вскоре пришла новая администрация. На этом фоне в России началась военная реформа, ставшая, пожалуй, одной из самых радикальных в истории России — наряду с Милютинской и Петровской. Эта реформа вызывает множество самых противоречивых отзывов, но общее ее направление понятно: от армии советского образца, «заточенной» на большую войну, Россия переходит к компактным вооруженным силам «быстрого реагирования», рассчитанным на ведение локальных конфликтов различной интенсивности.

Параллельно возобновляются различного рода контакты с НАТО, включая, в том числе, непредставимые ранее переговоры о закупках натовского вооружения для нужд Вооруженных Сил России. Подобное смягчение отношений заставилозаговоритьовозможномстратегическом сближении России и НАТО, вплоть до возможного в некоем отдаленном, но обозримом будущем вхождения России в Альянс.

От блоков к временным союзам

Однако есть и альтернативное мнение о сотрудничестве России и НАТО и его перспективах. Оно заключается в том, что эти отношения являются частью более сложного процесса изменения мировой политики, которая постепенно отходит от блоковой структуры. Куда этот процесс заведет в итоге, пока неясно, но происходящее в целом все большенапоминает политическиереалииXVIIIвека,когдаопределяющимфакторомполитикибыли национальные интересы государств, побуждающиеихсоздаватьтеилииныевременныеальянсы длярешениястоящихнаповесткеднязадач.Союзникилегкоменялись,находилисьновые,которые затем становились врагами и так далее.

Нормализация отношений России и НАТО сегодня вызвана вполне практическими интересами обеих сторон, которым в условиях кризиса явно не до жесткого вооруженного противостояния.Это касается всех членов НАТО,включая США, которым еще предстоит разбираться с собственной ролью в мире в стремительно меняющихся условиях, и выбираться из ведущихся войн.

Это выгодно и России, которая объективно неспособна сейчас выдержать новую гонку вооружений, и в итоге реформирует свою армию постандартам «локальных конфликтов».

Следует отметить при этом, что большуювойну в традиционном ее понимании сейчас не сможет вести ни одна страна на планете. Да и сам облик возможной большой войны значительно изменился — речь, скорее, можно вести о цепочке локальных конфликтов различной интенсивности и масштаба, возникающих на различных театрах военных действий с учетом разнонаправленных интересов основных игроков. Вспышка подобной серии конфликтов возможна, и вероятность ее особенно возрастает в условиях глобального кризиса, грозящего, в частности, разрушением сложившейся финансовой и политической системы, что само по себе неизбежно приведет кобострению целого ряда тлеющих до поры или даже погасших конфликтов. В этих конфликтах различные игроки регионального уровня будут пытаться изменить свое положение на мировой арене в условиях отсутствия глобального лидера или глобального же противостояния блоков.

Такой мир будет крайне нестабильным, ивойны в нем будут вспыхивать гораздо чаще, чемсейчас. В то же время привычная нам по XX веку «Большая война» станет невозможной — в силу множества различных причин, и в том числе в силу прогресса вооружений, практически стершего понятия «фронт» и «тыл». Этот прогресс обессмыслиливсеобщуюмобилизацию-против слабого она не нужна, а равный или более сильный противник не даст ее провести.

В то же время наличие мобилизационного потенциала как такового, включая обученный резерв и запасы техники и вооружения, остаетсянеобходимым. Как показывает опыт тех же США,наличие под рукой резервистов, которых можно быстро мобилизовать и отправить на войну,крайне полезно, в том числе и в локальных конфликтах.

Разделять и выживать!

Как будут складываться в этих условиях отношения России и НАТО? Есть мнение, что в ближайшем будущем России придется иметь дело не столько с коллективным разумом всего Альянса, сколько с интересами отдельных стран и групп стран внутри НАТО. Нет сомнения, что по ряду вопросов Альянс будет по-прежнему выступать единым фронтом, причем в части случаев — совместно с Россией. Это, в частности, вопросы миротворчества в ряде регионов, борьба с наркотрафиком, пиратством (особенно актуальным в последнее время) и так далее.

В то же время при решении вопросов европейскойбезопасностивнутриНАТОнеизбежнобудут вспыхивать противоречия из-за разного взгляда на эти проблемы, как минимум, у стран Западной и Восточной Европы, не говоря о противоречиях внутри этих групп. Как следствие — Россия, при должной настойчивости и правильном выборе средств, сможет добиваться своих целей, играя на противоречиях внутри НАТО.

Следует отметить, что на отношения России с блоком НАТО неизбежно очень большое влияние оказываетэкономическоесотрудничествоРоссии с рядом стран Европы. Общие интересы, возникающие при таком сотрудничестве, также могут перевешивать противоречия, возникающие, исходя из «блоковых» интересов. Это особенно касается отношений между Россией и Германией, которые в последнее время улучшились настолько, что позволяют многим наблюдателям говорить о создании оси «Берлин-Москва» — давнего кошмара всей Европы. Вместе с тем Россия развивает дружеские отношения и с другими странами Западной Европы: Италией, Францией — с которыми она так же часто договаривается по ряду вопросов напрямую.

Не все однородно и в Восточной Европе, которая отнюдь не представляет собой единый «русофобский блок». При достаточно напряженных отношениях с Чехией и Польшей Россия все чаще находит общий язык, например, с Болгарией и Словакией, неплохой фундамент имеется и на Балканах. В этом плане примечательны отношения с Турцией, которые сейчас можно назвать, пожалуй, самыми теплыми за прошедшие 50 лет.

Экономическое сотрудничество Москвы и Анкары открыло двери для политического диалога, что привело, в частности, к прорыву блокады Армении, установившей дипломатические отношения с Турцией.

Изменению отношения к России во многом способствует разразившийся кризис — особенно это сказывается в прибалтийских республиках, внезапно и резко ощутивших свою зависимость от состояния российской экономики. Эти изменения еще не прорвались наружу в тех или иных политических действиях, но в целом накал антирусской риторики из уст правительственных чиновников заметно снизился по сравнению с докризисным временем. В прибалтийской прессе стали по-иному рассматривать вопросы взаимоотношений с Россией, зависимость от которой оказалась более глубокой, чем это можно былопредположить.

При этом, разумеется, значительную роль внормализации отношений России с НАТО в целом и отдельными его участниками играет новая администрация США. Не приходится сомневаться, что, выиграй выборы 2008 года Джон Маккейн, ситуация выглядела бы иначе, и шансов на потепление было бы значительно меньше.

Хронология расширения НАТО:

Нужно отметить, впрочем, что действующая администрация США представляет собой явно неоднородную силу, в которой прослеживаются различные устремления в отношении России. Первая линия, направленная на нормализацию отношений, представлена прежде всего собственно Обамойи рядом его советников и назначенцев, вторая — Джозефом Байденом и определенным числом высокопоставленных чиновников Пентагона и Госдепа (например, Александром Вершбоу).

Первая линия, наследуя политику Кеннеди иРузвельта, предполагает равноправное сотрудничество двух стран в областях, где точки зрения совпадают, и поиск компромисса там, где совпадения нет. Например, по вопросу ПРО, где СШАпошли на серьезное изменение концепции ПРО в Европе, переориентировав планируемый третий позиционный район с перехвата МБР на перехват ракет средней дальности, что значительно ослабило напряженность между Россией и США по данной проблеме.

Вторая линия, которая скорее напоминает оТрумэне или, вспоминая недавнее прошлое, — оКлинтоне, мыслит категориями американского превосходства, пусть и в более тонкой форме,чем республиканские «ястребы». В целом политика этой линии направлена не на взаимодействие с Россией, а на ее ослабление и изоляцию. Как результат, политика США в отношении России представляет собой причудливую смесь обоих направлений, но определяющей все же в настоящий момент является линия Обамы, что позволяет надеяться на прогресс в отношениях и разрешение накопившихся противоречий на компромиссной основе.

Подводя итог, можно сказать, что отношения России и НАТО представляют собой эклектичную смесь сотрудничества, соперничества, доверия, недомолвок, надежд одних и разочарований других. Говорить сегодня о какой-то единой тенденциивовзаимодействиинашейстранысзападным альянсом невозможно — расклад сил и расстановка фигур продолжают меняться, и никто не предскажет, что будет через несколько лет. Если же выражать эти отношения в одной фразе, то,наверное, ее можно будет сформулировать так:"Враждовать неохота, а дружить боязно".

Эрвин ЛАНГМАН