<font color=#4382A4>БПК И ПИРАТЫ</font>

Российский танкер был атакован пиратами утром 6 мая 2010 года. Экипаж передал сообщение о том, что к кораблю приближаются быстроходные лодки с вооруженными людьми, после чего связь оборвалась. Как оказалось, в момент захвата танкера пиратами экипаж сумел скрыться в одном из внутренних помещений корабля и забаррикадироваться, вдобавок отключив энергетическую установку и рулевое управление танкера.

Пираты сообщили о захвате судна и предупредили, что в случае попытки освобождения «Московского университета» жизнь экипажа окажется под угрозой. Однако они не сумели ни добраться до экипажа, ни дать танкеру ход.

Тем временем «Маршал Шапошников», преодолев более 300 миль, приблизился к танкеру.

Поняв, что экипаж находится вне досягаемости пиратов и те не способны управлять кораблем, на БПК начали готовиться к освобождению «Московского университета». Подразделение морской пехоты, находящее на борту «Шапошникова», перед выходом на боевую службу прошло спецподготовку и несколько учений по освобождению кораблей. В результате операция была проведена быстро и без эксцессов.

Морские пехотинцы на скоростных катерах атаковали танкер и в коротком бою обезвредили пиратов, убив одного из них. Никто из российских военнослужащих или членов экипажа не пострадал.

Дальнейшие события остаются толком неизвестными, кроме итога: пираты пропали. Их не доставили в Россию для суда, не выдали в Йемен, и они не вернулись в Сомали. По заявлениям военных моряков, пиратов отпустили — лишив оружия, абордажных средств и навигационного оборудования.

Такое «освобождение» посреди океана, вполне вписывающееся в древние традиции наказания пиратов, однако, вызвало большой резонанс. Многие возмутились самим фактом подобного наказания, другие решили, что пиратов следовало бы судить по закону или, в крайнем случае, — убить при захвате, что было бы, по их мнению, гуманнее.

Спорить о гуманизме вряд ли имеет смысл, но вот обсудить наиболее эффективные способы кары пиратов вполне можно. Итак, на сегодня: — попадание в тюрьму ЕС пиратов не пугает абсолютно, более того, известно, что многие пираты активно хотят подобной участи из-за значительно более высокого уровня жизни в европейских тюрьмах по сравнению с Сомали;

— попадание в российскую тюрьму, в общем, обладает примерно той же степенью устрашения — даже в отсутствие европейских стандартов;

— выдача в Йемен или страны Залива — это серьезная угроза. Арабы не склонны церемониться с «ведомыми татями» и взятых с поличным пиратов имеют обыкновение вешать;

— расстрел на месте, прогулка по доске, «отпуск» в море на лодке без мотора, средств навигации, оружия и пр.

Эта последняя мера может варьироваться, но смысл остается одним и тем же: пойманный пират лишается жизни. Как в XVI, XVII, XVIII, XIX веках вплоть до того времени, когда общество вдруг решило, что право на жизнь является абсолютным даже для тех, кто не признает этого права за другими.

Не стоит обольщаться внешним «гуманизмом» сомалийских джентльменов удачи — они не расстреливают заложников ровно потому, что надеются их выгодно продать. При попытке моряков защитить свою свободу они открывают огонь без колебаний, и отнюдь не холостыми патронами с целью напугать.

В то же время следует понимать, что все эти жесткие меры, которые предпринимают моряки разных стран по отношению к пиратам, оборачиваются большим риском для самих военных.

Если кто-то из современных «левозащитников» додумается до попытки привлечь военных к суду за жестокое обращение с пиратами, то, учитывая особенности современной юриспруденции, у моряков могут быть большие проблемы.

Спасает их только то, что никто из членов экипажа боевых кораблей или освобожденных «торгашей», будучи в здравом уме и твердой памяти, не предоставит суду таких доказательств.

При этом злая ирония судьбы заключается в том, что те, кто требуют гуманного обращения с пиратами, автоматически зачисляют во «второй сорт» моряков торгового флота. Которые, в силу повсеместного гуманизма, лишены эффективной защиты и автоматически оказываются в менее выгодном положении, чем пираты, не связанные никакими ограничениями и конвенциями.

Эрвин ЛАНГМАН