КОНВОЙ «ДЕРВИШ». ПОСВЯЩАЕТСЯ 65-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ПЕРВОГО СОЮЗНОГО КОНВОЯ «PQ-1»

На следующий день после нападения Германии на СССР, 23 июня 1941 года, Уэллес, исполняющий обязанности государственного секретаря, озвучил в печати позицию президента Ф. Д. Рузвельта: «В настоящее время гитлеровские армии являются главной опасностью для американского континента». О какой-либо помощи России в ней не говорилось. Однако 8 июля 1941 года У.Черчилль обратился к И. В. Сталину с личным посланием: «Мы сделаем все, чтобы помочь Вам, поскольку позволяет время, географические условия и наши растущие ресурсы». Эти слова не остались пустым звуком. Помощь Великобритании и США началась. Было намечено несколько путей доставки военных грузов от союзников в СССР. Одним из них был северный путь.

Первый конвой «Дервиш» прибыл в Архангельск 31 августа 1941 года. Но опасность встреч с подводными рейдерами противника, которые могли в одиночку сражаться с целым конвоем, была не единственной проблемой. Вмешались политики и, хотя помощь союзников была нам весьма кстати, уже 4 сентября 1941 года У.Черчилль заявил:

«До зимы мы не можем оказать никакой серьезной помощи — ни путем устройства второго фронта, ни путем обеспечения широкого снабжения нужными вам видами оружия». С приближением зимы 1941 года появилась дополнительная проблема — необходимость преодоления паковых льдов Белого моря. Судовладельцы союзных стран не хотели дополнительного ледового риска.

И тогда вспомнили о незамерзающем порте Мурманск в Кольском заливе. Эта идея понравилась всем заинтересованным сторонам. Почти 23% поставок было осуществлено северным маршрутом.

По существу, ленд-лиз (от английских слов «lend» — давать взаймы и «lease» — сдавать в аренду) был формой экономического сотрудничества США со странами Атлантической коалиции и Советским Союзом. Основу договоров лизинга составляли сроки, возвратность при условии соблюдения их оплаты. Имела место и бескорыстная безвозмездная помощь. Громадное значение этой формы сотрудничества заключалось в том, что страны с разными общественно-политическими системами в экстремальных условиях войны достигли взаимопонимания в борьбе с общим врагом — фашизмом. Помощь нам оказывалась большая, но это была помощь материальная. Кровь же лилась — наших солдат и моряков, спасавших свою Родину и народы мира от порабощения.

Союзники приняли на себя обязательство поставить с 1 октября 1941 года до июля 1942 года: 400 самолетов, 500 танков, 200 противотанковых ружей, артиллерийские орудия и снаряды, 152 зенитных и 756 противотанковых орудий. По ленд-лизу СССР получал оборудование для восстановления разрушенных предприятий и стратегические материалы (алюминий, броневые листы, свинец, олово, молибден, толуол).

Поставлялись также транспортные средства, средства связи, продукты питания, одежда, обувь и ткани. Россия за это обещала поставлять на Запад и исправно это выполняла: платину, золото, лес, пушнину, зерно и стратегическое сырье — марганец, хром, асбест и др. Широко известен случай с «Эдинбургом», перевозившим 5,5 тонн золота в счет оплаты СССР за поставки по ленд-лизу. Он был потоплен немецкой подводной лодкой.

Наши союзники не были альтруистами, но без них победа далась бы нам еще тяжелее. Вместе с тем они не были и педантичными партнерами. Уже к концу декабря 1941 года союзники не выполнили обещаний по доставке нам военной техники: англичане недопоставили 150 самолетов, свыше 500 танков; американцы из 900 бомбардировщиков прислали только 267, не прибыло свыше 600 истребителей, почти 1500 танков, из 85 тысяч автомобилей «Студебеккер» прислали только 16,5 тысяч. Кроме того, часть военной техники была устаревшей: вместо истребителей «Спитфайер» — снятые с производства «Харрикейны», вместо модернизированных гидросамолетов «Каталина» мы получили старые модели машин. Ветераны, сопровождавшие караваны, с болью вспоминали, как им в те годы было досадно и непонятно, когда танки или самолеты, их запчасти и боеприпасы часто размещались некомплектно на разных судах. Если погибал один из транспортов, то использовать дошедшее было невозможно. Приходилось ждать следующего конвоя, на котором, если повезет, доставлялось утраченное снаряжение. И это было в то время, когда немцы бросали на Восточный фронт технику, наиболее передовую по тем временам. Основными участниками конвоев были английские, американские и советские транспортные суда. Другие страны также не оставались в стороне от противостояния фашизму. Прибывали транспорты под флагами Либерии, Панамы, Польши, Гондураса. Караваны приходили регулярно, несмотря на то, что в Северной Норвегии активно действовали гитлеровские подводные лодки и авиация, а в Алтенфьорде затаился «Тирпиц». Союзники в ответ на это усилили охрану конвоев кораблями, число которых приближалось к количеству судов, ими охраняемых (до 30 кораблей одновременно). В эскорт входили «авианосцы эскорта» (меньшие по размерам, чем полномасштабные «авианосцы флота») и, как правило, крейсер.

Летом 2003 года, разбирая архив отца, Роберта Львовича Диамента — участника нескольких конвоев, при подготовке фотовыставок на Арбате и в «Медиа-центре» газеты «Известия», посвященных 70-летию Краснознаменного Северного флота, я обнаружил целую серию фотографий, не публиковавшихся ранее, которые неожиданно оказались иллюстрациями воспоминаний участников тех конвоев и отрядов их охранения. Некоторые воспоминания эксклюзивные, другие опубликованы в печати, но через них красной нитью проходит мысль, что нет плохих или хороших народов — есть разные люди, с разной степенью добросовестности выполняющие свою работу и свои обязанности.

По договоренности с союзниками защиту внешней морской коммуникации в Северной Атлантике осуществляли британские ВМС. Формированием конвоев, организацией их проводки занималось британское адмиралтейство, не всегда сообщая советской стороне детали планов. Ни командующий Северным флотом А. Г. Головко, ни его начальник штаба, ни член Военного Совета флота не знали многих подробностей, хотя за безопасность конвоев к востоку от двадцатого меридиана отвечал Северный флот. Это был очень тяжелый участок, который находился в непосредственной близости от аэродромов и баз противника, расположенных в оккупированной северной Норвегии.

Успех союзных конвоев доставался ценой потерь кораблей, подводных лодок охранения, самолетов, а главное, ценой жизней многих североморцев и их товарищей по оружию — английских и американских моряков. Командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко дал высокую оценку самоотверженности и самопожертвованию моряков союзных транспортов, которые, рискуя собственными жизнями, выполняли свой интернациональный долг, доставляя помощь своему союзнику по борьбе с фашизмом.

Разгружая суда, советские грузчики, как мужчины, так и женщины, работали и днем и ночью для того, чтобы дать им уйти за новым грузом как можно скорее. На ремонтных заводах Молотовска тогда в основном работали женщины и дети. Большинство мужчин сражались на фронтах.

Капитаны иностранных судов, находясь в своих портах далеко от военных действий, знали, но не всегда до конца понимали важность безотлагательности доставки грузов в Россию. Один из характерных случаев произошел в конце декабря 1941 года в Исландии, когда решался вопрос о дате выхода конвоя «PQ-7» — до или после Нового года. Морякам хотелось встретить праздник дома. Это желание естественно и вполне понятно, но после эмоционального выступления 30летнего капитана транспорта «Эмпайр Говард» шотландца Генри Джона М. Дональда Доувайн (Dowine), призвавшего капитанов к немедленному выходу в море на помощь воюющей России, конвой вышел из Хвальфьорда в канун Нового года — 31 декабря. Более того, хотя это и не входило в обязанности капитана судна, он, по прибытии в Мурманск, вместе со своим экипажем непосредственно участвовал в разгрузке доставленной техники. Использовав судовые стрелы, учил наших грузчиков стропить и выгружать танки, предложил сделать наклонный пандус для погрузки на железнодорожные платформы танков, отправляемых на фронт. Такая рационализация пришлась русским по душе. Конечно, мы понимаем, что это — проявление личностных качеств капитана, но он был не одинок, хотя многое зависело от человеческого фактора.

В печально известном конвое «PQ-17» советский танкер «Донбасс» капитана М. И. Павлова спас 51 человека из экипажа торпедированного американского судна «Даниель Морган». Американские моряки, как и в предыдущем эпизоде, не захотели быть только пассажирами. Весь путь они несли вахту наравне с нашими моряками. Корабль был спасен. В те дни такое поведение «побратимов морем» считалось нормой. Однако память ветеранов сохранила и обстоятельства другого рода.

Об одном таком эпизоде рассказал его участник, бывший рулевой катера МО-113 В. М. Нечаев. Этот катер обнаружил спасательный бот с потопленного английского транспорта «Боултон Касль», принадлежащего «Лайбор компани», шедшего в составе конвоя «PQ-17». Стараясь уловить волну, с неимоверным трудом, рискуя самим быть искалеченными, наши парни по точной команде боцмана успевали выхватывать из бота одного за другим моряков, измученных долгим дрейфом, и передавали их с рук на руки на палубу катера. Среди спасавшихся в боте оказались моряки с разных судов. Волею случая там собрались малайцы, арабы, англичане, голландец, индусы, русские, американцы — настоящий «Ноев ковчег». В первую очередь наши катерники разместили всех в тепле, в кубрике, и поделились с ними своим сухим бельем, потом напоили горячим чаем. Спасенные наперебой рассказывали о том аде, из которого они вырвались.

Казалось, все неприятности остались позади. Но вдруг на мостик поднялся встревоженный сигнальщик с докладом капитану: «В кубрике ЧП». Как выяснилось, кому-то из белых не понравилось, что соседом был, возможно, индус, араб или малазиец. Особенный грязный оттенок этой истории придавал тот факт, что именно этих белых сняли с плотика арабы, спасавшиеся в боте, а затем те же белые пытались еще в боте выбросить своих спасителей за борт. Теперь, оказавшись в безопасности, они решили расправиться с «цветными». Узнав о происходящем, капитан катера старший лейтенант М. М. Миронов направил на усмирение бунта главстаршину Ивана Ильина, чья могучая фигура и спокойный, но твердый голос сразу внушили уважение и отрезвили зачинщиков. Ильин прошел школу боев во франкистской Испании, знал испанский и быстро смог внушить «гостям» правила поведения на кораблях страны Советов: «Запомните! Вы на советском военном корабле. Здесь наши законы. Этот мой приказ — для вас закон! Сейчас все вы — пассажиры. А будь-то черный, белый, желтый — нам безразлично.

Никому никаких привилегий. Кричать, скандалить, драться, курить, плевать на палубу запрещаю! Виноватого — в канатный ящик! Это приказ! Все!». Краткая, энергичная речь Ильина произвела впечатление. Все стихло. Индусы благодарно сложили ладони у груди. В кубрике установилась тишина. — «Порядок наведен!

… Дипломатично!» — улыбаясь, кратко докладывает Ильин командиру катера и уходит вниз, к своим моторам. Летом 1944 года из США Советскому Союзу передавались по ленд-лизу большие охотники за подводными лодками водоизмещением до 150 тонн с дефицитными у нас радиолокационными станциями и тральщики типа «АМ» («Амики»). Нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов вспоминал: «Американский представитель генерал Дин выдвинул условие: корабли мы должны принимать в США и своими силами доставлять в свои порты. Мотивировал он это тем, что американцы на таких малых кораблях далеко от берега не ходят, но нам оставалось одно — перегонять их своим ходом. Это шесть тысяч миль по океану, да еще осенью, в пору штормов!». Наши моряки, мужество которых было сильнее всех невзгод, сделали это.

За совместную с союзниками борьбу против общего врага группа североморцев была награждена английскими и американскими орденами и медалями. В начале марта 1942 года глава британской миссии в СССР генерал-лейтенант Макфорлан вручил высший авиационный орден Великобритании — «Большой серебряный крест» летчикамсевероморцам капитанам А. А. Коваленко и А. Н. Кухаренко.

Награды короля Великобритании Георга VI в конце 1942 года были вручены бойцам и командирам Северного флота. Орденом «За боевые заслуги» награждены ряд офицеров, в том числе капитан П. Г. Сгибнев. Медалью «За летные боевые заслуги» награждены гвардии младший лейтенант П. Д. Климов, гвардии младший лейтенант Н. А. Бокий.

Американский контр-адмирал Дональд Б. Дункан в 1943 году вручил американский орден «Navy Cross» («Военный крест») группе моряков-североморцев.

Моряки и летчики союзников, отличившиеся в боях в совместной борьбе с общим врагом, также были награждены орденами и медалями Советского Союза. Так, в 1942 году орденом Ленина были награждены английские пилоты: полковник Н.Шервуд, майоры Э.Рук и Э.Миллер, сержант Ч.Хоу.

Л. Р. Диамент

Фото Роберта Диамента.

Обсудить статью на форуме