← Выпуск 7

КУДЖО МИРИ? (В ПЕРЕВОДЕ С ДАРИ — «КУДА ИДЕШЬ?»)

Дата выпуска: 2006-08-01

Мне посчастливилось служить с сентября 1986 года по май 1987 года с Геннадием Удовиченко в 154 отряде специального назначения. В то время, отряд дислоцировался в Республике Афганистан, провинция Нангархар в окрестностях населенного пункта Самархейль, под Джелалабадом. О смелости и находчивости заместителя командира 3 роты нашего отряда говорили многие офицеры и солдаты, побывавшие с ним в бою.
Убедиться в этом я смог уже через месяц после своего прибытия в отряд в ходе одной из первых своих боевых операций.

Командование бригады поставило нашему отряду задачу: организовать засаду в районе заброшенного кишлака Ширкундубаба на «Панджерской тропе» — караванном маршруте мятежников, ведущей из Пакистана (район Парачинара) через горный массив Торгар (Черные Горы) в глубь страны, с целью уничтожения каравана с оружием. 10 октября 1986 года, в семь часов вечера 3 рота отряда специального назначения десантировалась с вертолётов в распадке между сопок в окрестностях не жилого кишлака Шахидан на левом берегу реки Кабул. Дождавшись темноты, наш разведывательный отряд скрытно выдвинулся к месту организации засады. На маршруте все соблюдали режим радиомолчания. Двигались быстро и беззвучно. Необходимо было успеть прибыть к месту организации засады до восхода луны. Последний участок маршрута проходил по сухому руслу, до места назначения оставалось не более километра…

— Цок йе? (в переводе с пушту — Кто такие?) — раздался, как гром среди ясного неба, внезапный окрик чужой речи. Кричали откуда-то сверху. Разведчики замерли. Многие из спецназовцев, побывавшие в разных переделках, сразу поняли, что отряд напоролся на духов. Все сообразили, что нужно, во чтобы-то не стало, найти какой-то выход. В любую секунду могли раздаться автоматные очереди. Но противник почему-то медлил …

— Куджо мири? (Куда идешь?) — дерзко крикнул в ответ первую, пришедшую из памяти фразу на дари, старший лейтенант Удовиченко, выигрывая время и давая понять отряду, что берет инициативу на себя. Замкомроты быстро подошел вплотную к дозорной группе лейтенанта Виктора Абрамова, с которой находился и я — переводчик отряда младший лейтенант Андрей Соколов. Я только собрался объяснить Геннадию, что духи говорят на пушту, а он им ответил на дари, но тут с холма прозвучал очередной окрик:

— Моджахед ка на? (Вы моджахеды?).

— Андрей, что несет этот неугомонный дух?- спросил у меня Удовиченко. — Давай вступай в переговоры. Говори на пушту.

— Они приняли нас за своих, — заметно волнуясь, прошептал я, — но просят подтверждения.

— Тяни переговоры сколько сможешь! — Приказал Удовиченко.

— Стерей мешей, вруну! Цинге йе? (пушту — Здравствуйте, братья! Как дела?) Геннадий определил, что мы имеем дело с группой проводки каравана, который может подойти с минуты на минуту и, не теряя времени, коротко поставил задачи офицерами и сержантам отряда. Отряд начал скрытно занимать соседнюю господствующую высоту, чтобы занять выгодные огневые позиции для засады.

— Вали на тереги? Тер шей! Тер шей! (Почему не проходите? Идите! Идите!). — Раздалась возмущенные крики моджахедов с холма, и я шепотом перевел их Геннадию.

— Скажи им, что мы им не верим, что они «шурави» (советские) и мы идем обратно.

Я быстро смекнул в чем дело и смело затараторил в сторону врага, какую-то тарабарщину, вовлекая врага в дискуссию…

Тем временем рота бесшумно развернулась в боевой порядок для проведения засады на караван. В первых тусклых лучах луны разведчики разглядели очертания двух соединяющихся сухих русел, их склоны и холм посредине, на котором и находился духовский дозор. Интересно сообразили ли духи. Кто был перед ними? Такой вопрос задавал себе, наверное, каждый из нас.

Через тридцать минут, в свежем ночном воздухе появился запах животного пота и навоза — запах караван. Опытные разведчики знали его и то, что он опережал караван с подветренной стороны на несколько минут… Эти минуты, когда нервы напряжены до предела, руки судорожно сжимают снятое с предохранителя оружие, а глаза ищут в темноте цель, длятся томительно долго. Но вот и караван. Из-за поворота сухого русла он шел прямо на нас… Получалось, что наш разведотряд опередил его всего на полчаса. Душманы, которые приняли нас за «своих», были боевым охранением из группы обеспечения проводки каравана, высланной ему навстречу, что говорило о важности перевозимого груза или лица, следующего в караване.

Сосредоточенный огонь нашего разведывательного отряда трассерами распорол ночную тишину. В считанные минуты караван и его боевое охранение были уничтожены одновременным огнем стрелкового оружия и гранатометов. Противник даже не успел организовать ответный огонь. В этом бою разведчики 3 роты захватили большое количество оружия и боеприпасов, но главное — не погиб и не был ранен ни один солдат нашего отряда. Сколько наших солдат и офицеров спасла фраза — «Куджо мири?», своевременно произнесенная моим боевым товарищем Геннадием Удовиченко? Не знает никто. Но каждый, кто там был, считает, что эта фраза уж точно спасла его!

Об авторе: Соколов Андрей Ревович в 1986 году окончил первый курс Военного института иностранных языков и, получив звание младшего лейтенанта, был направлен в Афганистан. По прибытии в Джелалабадскую бригаду СпН, Соколов был назначен на должность переводчика роты специального назначения 154-го отдельного отряда спецназ. В Афганистане Андрей находился до мая 1987 года, являясь единственным переводчиком языка пушту в отряде. После командировки в Афганистан старший лейтенант Андрей Соколов продолжил учебу в институте, после которого была работа за рубежом. В 1994 году капитан Соколов уволен из вооруженных сил в запас. За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга в Республике Афганистан, Андрей Соколов награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Последний орден получен за захват американского ПЗРК «Stinger» (см. «Солдаты России» № 6–7).

Обсудить статью на форуме